Воскресенье, 23 сентября 2018 года

Погода 6..8 С о

Как живется в глинковском фермерском раю?

Общество 13:17, 17 августа 2018
Как живется в глинковском фермерском раю?

Когда приходится бывать в Глинке, непременно вспоминаю слова одного своего знакомого. «Это счастье, что у вас нет нефти, газа, алмазов… Ты не представляешь, какой хаос здесь творился бы… Разбитые дороги, грязь зимой и летом, под корень вырубленные леса…» А еще - куча всякого народа, прибывшего за «длинным рублем», квартирующего в поселках из вагончиков.

Но нет в Глинке ни вредных промыслов, ни «длинного рубля», ни экологических бедствий, ни гастарбайтеров со всего света. В самом поселке проживает около 2,5 тысячи человек, да по району примерно столько же. Каждый год население потихоньку убывает, что уже встревожило представителей местного похоронного бизнеса. Если ничего не изменится, то скоро и хоронить будет некого.

Впрочем, чего там о грустном, когда за лобовым стеклом в серой простыне ливня уже проплывает столица местного АПК - деревня Болтутино. Местное ООО «Балтутино» - районообразующее предприятие, особенно если учесть, что все население этого муниципалитета сельское. Райцентр Глинка - тоже село. По идее, самое место для фермерского рая с молочными стадами и хлебными полями. Наверное, когда-нибудь он тут и будет…

«Все кошки в кредитах»

Все как обычно. Хочешь выращивать продукты питания - плати! Логика примитивная, раз что-то производишь - значит, предположительно, извлекаешь из этого доходы.

Вот и получается, что если сегодня в России, по официальным данным, на четырех работников приходится два с половиной пенсионера, то на каждого крестьянина с десяток едоков уж точно наберется. Не зря в народе говорят «Один с сошкой, семеро с ложкой». А потому никуда аграрию не деться от участи, черным по белому прописанной ему в кредитном договоре. И не только для него. В семье сельхозтоваропроизводителя закредитованы все. И поблажек тут нет никому.

9-1 (2).jpg

Алексей ПАНОВ вполне мог бы назваться фермером, но предпочитает скромный статус индивидуального предпринимателя. Впрочем, местным полям все равно - фермерские они или «ипэшные». Главное, чтобы плуг и сеялки вовремя оборонили их от наползающего со всех сторон кустарника.

И вот экипаж в составе самого сельхозтоваропроизводителя, редактора районной газеты «Глинковский вестник» Ирины Будаченковой и меня на боевом «уазике» пробирается к ближайшему полю. Путь, прямо скажем, не легкий. Местный суглинок, перенапитанный не прекращавшимися весь июль дождями, стал опасен даже для вездехода.

- Алексей, почему выбрали растениеводство, а не традиционное овощеводство или лен?

- Так сложилось, когда по воле обстоятельств уволился из хозяйства. Надо было найти свое дело. Куда-то уезжать бессмысленно, здесь дом, семья… Взял землю, начал работать. Изучил спрос на рынке и понял, что сейчас востребован качественный посевной материал, в основном - семена трав. Ими интересуются все, от дачников, устраивающих возле дома газон, до крупных животноводческих хозяйств, которым нужны корма. Да и партнер подобрался надежный - станция по травам. Под их заказ и выращиваем все, что нужно.

- Расширяться не думаете?

- Думаю, сейчас у меня в работе порядка тысячи гектаров, можно уже взять и больше. Спрос на семена зерновых и трав не снижается, все распродается. Правда, хозяйство в кредитах, они у меня, образно говоря, даже на кошек оформлены. А так все ничего, работать можно.

- С животноводством связываться не хотите?

- В перспективе - хочу. Молоко - это постоянная, стабильная «копейка». Тем более если земли для производства кормов хватает, имеются культурные пастбища.

Тема интересная

В целом сельское хозяйство, если оно многоукладное, тема интересная. Вот только инвестировать в него надо много и надолго. А такую роскошь могут себе позволить далеко не все. Поэтому сейчас бы в самый раз поддержать мелкие хозяйства местного населения.

Было же время, когда они давали значительную часть продукции, ее закупали молокозаводы, потребкооперация. И людям - копеечка, и государству - доход. Но последние законотворческие веяния о признании ведения личных подсобных хозяйств коммерческой деятельностью не добавляют оптимизма. Ведь процентов 80 крестьянских подворий, на которых и трех куриц не наберется, сегодня числятся в статусе ЛПХ.

Получается, что все их владельцы, в основном пенсионеры, продавшие на рынке ведро картошки и не уплатившие за это налог с прибыли, автоматически становятся нарушителями налогового законодательства только из-за того, что у них нет денег ни на патент, ни на рассчетно-кассовую технику?

Считаем: по предварительным сведениям, патент будет стоить порядка 10 тыс. руб., самый дешевый расчетно-кассовый аппарат для нестационарной торговли с фискальной памятью, принтером чеков и РОС-терминалом (устройство для оплаты банковской картой) - 16,5 тыс. руб. Возможность пользоваться Интернетом (обязательно для передачи данных о продажах в режиме онлайн) – порядка 15 тыс. Итого, чтобы встать на рынке с ведром картошки и не попасть под ответственность за незаконное предпринимательство, надо сразу выложить около 42 тыс. руб.

А теперь посмотрим, кто у нас стоит на рынках? Пенсионеры, которые, проработав всю жизнь, получили минимальные пенсии. Для них подработка в 100 руб. в день - большое дело! Но сколько можно заработать на рынке? Например, если в Смоленске на каком-нибудь базаре вразвес продать 40-килограммовый мешок отборной картошки-синеглазки (70 руб./кг), то можно выручить 2,8 тыс. руб. Но это в идеале. На самом деле удачей считается, если за день купят килограммов пять. Неплохо идут яблоки. Пятилитровое ведерко белого налива стоит 80 руб. Три-четыре ведерка в день - обычная норма продаж, тем более что у соседей по прилавку такой же товар.

А чем это для него обернется, если он не успеет убежать при приближении полицейского наряда? Тут по закону ему светит административный штраф от 500 до 2 тыс. руб. Могут штрафануть и за неуплату налогов, а пенсионеров-«рецидивистов» и вообще привлечь к уголовной ответственности. Право выявлять опасных для общества стариков предоставлено полиции, налоговой инспекции, прокуратуре, антимонопольной службе.

На газ надейся, а печь не ломай

- Нет, в деревню никто не хочет, тут работать надо день и ночь. В городе ты пришел с работы, покушал да и лег, а здесь трава в огороде не даст прилечь. Быстренько перекусил - и полоть, - вот так по-простому разгромила тайные ожидания властей на скорый исход горожан в село 90-летняя Екатерина Федоровна СЕМЕНКОВА из деревни Дубосище.

9-1 (3).jpg

И она совершенно права, никакие экономические трудности не заставят большинство трудоспособных граждан отказаться от благоустроенных квартир и вместо офисного времяпровождения начать сажать картошку и выращивать овощи. Доля сельского населения по-прежнему сокращается, хотя и городское-то особенно не прирастает. Например, в 2017 году смолян стало меньше на 6106 человек, а это население среднего муниципалитета Смоленщины.

С хозяйкой и ее зятем, 79-летним Алексеем Федоровичем, сидим напротив печки в старенькой уютной избе. Сейчас она кажется маленькой, а раньше считалась хоромами.

- А вот дров на зиму надо много - три тракторные телеги, по 5 тыс. руб. каждая. Газ в деревне есть, но мы не проводили. Домик наш уже ветхий, да и самим жить осталось немного… Деньги большие надо – на трубы, котел… Где они, эти деньги? Да и с дровами - проблема. Лес кругом частный, никто нас туда не пускает, сами напилить не можем. Печки у нас две. Одна - русская, другая - с плитой. Раньше в чугунах для кур, свиней корм варили. Овцы были, корова… Это теперь ничего не осталось. Печку только зимой протапливаем. Летом на дровах экономим. На русской и лежанка есть, истопил и лежи, тепленько, спину прогревает. А в хозяйстве в основном только спина и страдает. Зато когда-то было все свое, от картошки до сала, в другой раз и хлеб сами пекли. А теперь вот приезжают сын, невестка, покосят траву во дворе, потом мы убираем. Баню нам вытопят, вымоют нас, постели перетрясут, белье в город увезут, постирают.

- Екатерина Федоровна, а как парилку выдерживаете?

- Нормально, если уж сильный жар, невмоготу, то двери открываю. А так у нас там градусник есть, следим за температурой, когда паримся. Да если бы кто попарил, а то ведь сама веником махаюсь, устаю.

- А после парку «соточку» пропустить надо? Ведь как говорится, «после бани займи, но выпей»?

- Не-е, боже спаси! Я сладкое люблю, а горькую - не-ет. Поэтому чайку с пряничками, с конфетками, а спиртное сроду не пила.

- С огородом сами справляетесь?

- Конечно, все сами руками перекапываем, дети приезжают помогать, всем миром грядки загребем, картошку посадим. Все вручную, в деревне и во всей округе не найдешь теперь ни коня, ни трактора. А полю только сама, чтобы нигде не было сору. Огурцы и помидоры у нас в парниках, один - 11 метров длиной, другой - 5. Подвалы своими соленьями всегда заставлены. В деревне дело всем найдется, да никто сюда не хочет.

- Тяжело было в колхозе?

- Работала 12 лет просто в полеводстве, а потом 30 лет отдоила коров. Сначала все руками, 17 – 18 коров. Потом легче стало, когда аппараты появились. Тяжело было. Коров подоишь, надо посуду помыть, телят напоить, некогда и домой приходить. Прибежишь, через пень-колоду свою скотину приглядишь да что-то в рот заложишь, жрать-то хотелось. А потом, перед очередной дойкой на ферме, надо косу взять, накосить воз клеверу для своей группы. Если попадало дежурство по ферме, то и вообще дома некогда было появляться. Машина молоко забирала, так помимо дойки и кошения надо 30 бидонов помыть, поставить на стеллаж, чтобы высохли. Заставляли и коров пасти, пока скотник не придет. И все я передовая была, награждали почетными грамотами, дипломами, присвоили звание «Мастер золотые руки», медали давали… Крепко работала, добросовестно.

- Войну здесь пережили?

- Нет, немцы, как вошли в Дубосище, так всех стариков и детей покидали в машину и повезли в Глинку. Нас с сестрой забрали. В Глинке запихнули в клуб, закрыли на замок. Два дня мы там просидели, а потом погнали нас в лагерь, в сторону Белоруссии. Шли долго, через какие-то деревни. Людей там не было, потому и спросить, где находимся, было не у кого. Из того лагеря, куда нас поместили, народ угоняли в Германию, а оставшиеся работали. Отмерят 12 метров траншеи и роешь со страху. Слабые, голодные, но жить хотелось, вот и копали.

А через год нас освободила наша армия. Произошло это ровно в полночь. Бой был жестокий, и потом нас на машинах, подводах увезли в тыл. Там накормили, посадили в товарняк и повезли обратно. Мы с сестрой выпрыгнули на ходу под откос у своей станции Добромино. А уж оттуда в Дубосище пешком пришли.

- Много осталось в Дубосище односельчан, с которыми вы работали?

- Нет, кто куды побег с деревни, другие померли… Уже доярок моих на свете нет. Годов-то сколько прошло, как нас перестройкой разогнали… А все-таки время было хорошее, хоть и тяжело приходилось...


Автор: Андрей Завьялов


Добавьте «Рабочий путь» в ваши источники в Яндекс.Новостях




Загрузка комментариев...
Читайте также
«Смоленск - это вау!» Юрий Дудь оценил местного комментатора
вчера, 18:18
Известный блогер и спортивный журналист Юрий Дудь на своей с...
Смоленский «Днепр» проиграл третий матч подряд
вчера, 18:08
21 сентября смоленский «Днепр» в матче 10 тура первенства ПФ...
Губернатор Алексей Островский рассказал о привлечении инвесторов в Смоленскую область
вчера, 15:30
Губернатор Смоленской области Алексей Островский принял учас...
В Смоленской области предстоящей ночью испортится погода
вчера, 15:06
Как сообщают смоленские синоптики, в ночь с субботы на воскр...

Опрос

А вы в какой форме получаете зарплату?


   Ответили: 578