Суббота, 20 октября 2018 года

Погода 2..4 С о

«Мы тогда все могли вынести, не падая духом…». Неопубликованные воспоминания партизан из отряда Гришина

Общество 16:37, 28 сентября 2017
«Мы тогда все могли вынести, не падая духом…». Неопубликованные воспоминания партизан из отряда Гришина

Каждый из нас на протяжении жизни творит свою историю. Она складывается из воспоминаний, счастливых или, наоборот, грустных случаев, запахов, звуков, фраз и т. д. Чтобы не забыть все это, мы оставляем для себя мелочи-«напоминалки». Могу поспорить, что у каждого найдутся бережно хранимые счастливые билеты, любимая детская игрушка, пуговица с выпускного костюма, лоскуток клетчатой рубашки, оторванный в первой драке, роза, засушенная в томике А. Ахматовой, фотография бабушки или рисунок дочки.

Подобные коллекции спрятаны во мраке чердаков, задыхаются от слоя вековой пыли на книжных полках, грустно выглядывают сквозь призму трехлитровых банок на антресолях. А Вера Ильинична Скворцова хранит у себя дома историю целого поколения, рукописную историю людей, судьбы которых навсегда связала война.

Семья Скворцовых (2).jpg

На деревянном столе, аккуратно накрытом белой скатертью, разложены пожелтевшие фотографии. С них на меня смотрит девушка Вера, молодая, красивая, улыбчивая. А рядом с ней миловидный молодой человек. Это ее муж Скворцов Василий Нестерович. О нем бабушка Вера готова говорить часами.

Дорога их любви началась в Кардымовском районе на маленьком мосточке, перекинутом через ручей, по которому пыталась пройти юная учительница Вера. Помог ей это сделать, предложив опереться на его руку, молодой человек в военной форме. Медленно, растягивая слова (результат контузии на фронте), сказал: «Девушка, давайте помогу». Это был ее будущий муж.

Ее любовь, судьба, ее жизнь на долгие годы. На дороге их семейного счастья было много светлых, радостных, по-настоящему счастливых остановок. Были и трудности, проблемы. Словом, как у всех.

Но есть у Василия Нестеровича особая дорога, еще до встречи с Верой. Длинный, тяжелый и опасный фронтовой партизанский путь, окрапленный кровью, потом, отмеченный смертью, потерями боевых товарищей и друзей.

Он никогда не кичился своими званиями и наградами, не любил говорить о войне. Наверное, потому, что свои мысли, переживания вылил на страницы своего дневника, так и не успев опубликовать его при жизни. А очень этого хотел - в память о боевых товарищах.

Передо мной лежит рукописная книга Василия Нестеровича Скворцова «Открытая книга памяти участников партизанского движения в годы Великой Отечественной войны, сражавшихся с иноземными захватчиками в составе Особого рейдового партизанского соединения «Тринадцать»», написанная спустя 40 лет после окончания войны».

В ней по крупицам собраны воспоминания однополчан, истории десяти партизан (Н. В. Скворцов, Г. И. Трубин, М. К. Гордиенко, И. И. Майоров, А. Д. Любченко, Л. Б. Серебряков, Е. П. Болотов, Ф. Б. Васильев, П. П. Шарков, И. А. Новиков, Н. И. Москвин), которые до последних дней гордо называли себя «гришинцами». Открываю ее и вместе с автором отправляюсь по дороге их войны, памяти и славы.

Встреча с Гришиным

В. Н. Скворцов

В партизанском отряде с мая 1942 г. С первых дней участвовал в боях. Проявил себя как смелый и сообразительный воин. Став полевым разведчиком, многократно добывал важные разведданные. Был дважды ранен. Войну завершил в действующей армии в Кенигсберге. Василий Нестерович награжден орденами Красной Звезды и Славы III степени, двумя медалями «За отвагу», многими юбилейными. В день 40-летия Великой Победы ему также вручен орден Отечественной войны II cтепени. В мирное время окончил колледж механизации и до пенсии работал главным механиком льно- завода в Кардымовском районе.

«Отца, Нестера Васильевича, фашисты замучили в застенках. В первых числах мая 1942 года немцы забрали из деревни дядю Никанора Васильевича, сестру Александру и родственницу Анну Баранову. Из застенков им обратной дороги не было. А 9 мая 1942 г. я подписал себе в документах один год (т. к. мне было только 16) и ушел из своей деревни Самолюбово, что в бывшем Касплянском районе», - вспоминает Василий Нестерович Скворцов.

Под покровом ночи Вася Скворцов, Миша Немченков, Алексей Бобылев, Леонид Дорожкин покинули родную деревню. Шли всю ночь. Часов в шесть утра за деревней Рудня у опушки леса их остановил дозор партизан, отвели прямо в штаб.

«Разговаривал с нами мужчина среднего роста, в командирской форме без петлиц, с кокардой летчика на фуражке. (Тогда еще мы не знали, что это сам С. В. Гришин, о котором уже слагались легенды.)

«Кто вы? Откуда? Как попали сюда?» Подробный рассказ его удовлетворил. Его интересовало все: оружие, с которым мы пришли, одежда, обувь. Последовал вывод: «Видать, нюхались пороху, уже знают почем фунт лиха. А по матерям плакать не будете? А если вас убьют? Ведь вы еще юнцы, вам нужно учиться. Мы вас пошлем в советский тыл на учебу», - предложил С. В. Гришин.

За всех ответил Миша Немченков: «Нам очень хочется воевать именно здесь, мы успели многое повидать, у нас есть кое-какой опыт борьбы с немцами. Так что, товарищ командир, не сомневайтесь. А пуля или снаряд не разбирают, кто перед ними – юнец или взрослый».

Неторопливый рассказ Миши, умение держаться перед командиром, упорство, с которым мы доказывали необходимость нашего участия в борьбе с ненавистным врагом, понравились командиру. И вот он произнес: «Пойдете во взвод Шамова». Мы были просто счастливы, что Сергей Владимирович Гришин оставил нас в своем отряде. Так мы стали партизанами».

Первая потеря

В декабре ушли на задание сразу несколько групп, а на лагерь большими силами навалились каратели. После трехдневных ожесточенных боев полк снялся и вышел в северные районы Смоленской области.

Подрывные группы, выполнив задание, собирались в деревне Подосучи, на стыке Касплянского и Руднянского районов. Завязался бой с противником, в котором осколком мины был тяжело ранен Миша Немченков. Группа искала полк четверо суток. Мише становилось все хуже и хуже. Началась гангрена ноги, и партизанский доктор ничего не мог сделать. Парня решили отправить самолетом на Большую землю. Василий пришел успокоить друга. Но Миша знал, что жить осталось недолго.

«Когда его укладывали в сани, он задержал мою руку и прошептал: «Я знаю, что живу последние дни, может, часы. Передай маме, что я свой долг исполнил до конца и за себя, и за нее». Потом, помолчав, добавил: «Очень не хочется уходить из жизни…»

По моим щекам катились горючие слезы, я не стеснялся их: из жизни уходил друг, товарищ и брат, с кем делили последний кусок хлеба, радости и горе, с кем мечтали о счастливой послевоенной жизни».

На аэродроме Миша умер. Похоронили его с солдатскими почестями. На могиле установили деревянный памятник с надписью: «Немченков М. А. 6.1925 г.- 28.12.42 г. Погиб смертью храбрых в борьбе с захватчиками».

Партизанские будни

Г. И. Турбин

Трубин Г.И.jpg

В составе отряда с июня 1942 г. Попал в окружение, три раза был в лагерях смерти, три раза бежал. Бывший пулеметчик, а после командир противотанкового орудия соединения «13».

«Наша партизанская жизнь становилась все труднее и труднее. Иногда, избегая открытых боев, мы укрывались на один-два дня в лесах. В зимнее время костры разжигать запрещалось, так что ни обогреться, ни обсушиться мы не могли. К тому же почти все очень пообносились, одежда превратилась в лохмотья. Выручали лапти: кто был в лаптях, мог переобуться, переменить подстилку. Горе испытывали те, кто был в хромовых сапогах. Чтобы переодеть обледенелые портянки, им приходилось разрезать голенища. Истинным наказанием становились длинные зимние ночи, когда спали в лесу на еловом лапнике. Засыпая от усталости среди снега на морозе, люди буквально стонали, стучали зубами, как в лихорадке. Не давая замерзнуть, ночные дежурные будили, заставляли шевелиться, подниматься. Но как только ложились, все начиналось сначала. Неприкосновенный запас пищевых продуктов, состоящий из сухарей, у нас был на два-три дня, свято хранили его в вещмешках. Пожалуй, не легче боев были для нас ночные марши, после которых занимали оборону, а днем отбивали вражеские атаки. Гитлеровцы не прекращали нас преследовать ни на один день. С наступлением следующей ночи марш продолжался. Когда после похода располагались в деревнях по хатам, то спали, не снимая одежды и обуви, на сене или соломе, а при их отсутствии - на голом полу, всегда держа наготове автомат и сумку с патронами. Еще до рассвета уходили на подрыв железной дороги либо в засаду или на другие задания, так что спать было некогда. Мы тогда все могли вынести, не падая духом: лишения, тяготы, страдания, горечь утрат, будучи твердо уверенными в скором изгнании фашистской нечисти с родной земли!»

Госпиталь. Как партизан исцеляли русские сказки

А. Д. Любченко

Любченко А.jpg

Студентка Брянского лесного института, с первых дней войны была сандружинницей брянского ополчения. Позже окончила армейские курсы по минному делу. Дважды выходила из окружения. Работала инструктором в спецшколе партизанского центра. Добровольно ушла в партизанский отряд К.С. Заслонова. В полк к Гришину попала после гибели Заслонова и ухода его бригады из района. Трижды ранена со множественными поражениями тканей и переломами костей рук и ног, потеряла один глаз.

«Что же такое партизанский госпиталь на самом деле? Повозки в лесу, на которых лежат раненые. Тяжелые - по одному, более легкие - по двое. Постель - сено, покрытое плащ-палаткой. Бинты делали из рубах и полотенец».

После ранения Любченко долгое время провела в госпитале, она начала поправляться, но почти совсем не спала. Избавиться от бессонницы ей помог пулеметчик Андрей Данилов.

«Он сел на край моей кровати и говорит:

- Хочешь сказку?

- Хочу!

И вот зазвучала сказка. От его рассказа веяло чем-то далеким и родным, из детства».

На сказки Данилова собирался весь госпиталь. А как-то после разгрома вражеского обоза партизаны принесли в госпиталь целую библиотеку. Больные читали вслух Куприна, Короленко, Сенкевича.

«Одни выздоравливали - уходили, поступали новые, а наш импровизированный литературный кружок все работал. От этих дней я унесла в мирную жизнь любовь к русской сказке да привычку в трудную минуту обращаться к книге».

Рыбалка с противотанковой гранатой

В полку было несколько подростков. Один из них, 14-летний Коля, все время попадал в странные ситуации. Однажды он задумал использовать противотанковую гранату для того, чтобы глушить рыбу. Граната взорвалась, не достигнув воды. Осколки долетели до Коли и исцарапали ему руки и лицо. Неподалеку находились крестьянки, подбежали, увидели упавшего Колю и намазали всего свежим коровьим навозом, т. к. это считалось лучшим лекарством от ожогов. Пока доставляли мальчика в госпиталь, навоз высох и стянул кожу.

«Коля подумал, что умирает. Подбежала медсестра, говорит нам: «Отмывайте! Для вас старался».

Отмыли, убежал из госпиталя, однако надолго за ним закрепилась кличка Ивашка-рыбак».

Помощь местных жителей

А. И. Новиков

«Поздним вечером мы пришли в деревню Монастырщинского района. Нас встретил, как дорогих гостей, старик Прокопенков, буквально за руки затащил в дом несколько человек.

- Накрывай на стол, Силаевна, да побыстрее! – шумел на жену Андрей Иванович».

Во время ужина старик заметил на ногах молодого партизана стоптанные ботинки. Порывшись на чердаке, он внес в избу добротные кожаные сапоги.

«Примеряй, родной! Подойдут - носи на доброе здоровье. Я около своей хаты как-нибудь обойдусь, а тебе шагать, может, до самой Германии дойдешь. Нога, когда она сухая, спорнее идет. Сапоги подошли. Смущенный парень, не зная, как лучше отблагодарить за подарок, обнял старика и тихо проговорил:

- Спасибо, батя, вовек не забуду!»

Возвращение в Смоленск

В. Н. Скворцов

3 июля 1944 года партизаны были в Смоленске. Он лежал в руинах. Люди жили в землянках, в подвалах, в бойницах крепостной стены. Но в городе уже кипела жизнь: дымили трубами заводские цеха, жители расчищали улицы от щебня, ремонтировались дома.

«Более 10 тысяч смолян собрались на стадионе, чтобы приветствовать партизан. Откуда только взялись в это тяжелое время цветы! Их дарили, рассыпали перед колоннами марширующих среди развалин к центру города отрядов. Светились улыбками лица, из рук в руки передавалась газета - специальный выпуск «Рабочего пути», посвященный встрече с нами. Этого дня и этой встречи никогда не забудут пришедшие в Смоленск партизаны».

В 1944 году партизанское соединение влилось в действующую армию. Месячный отпуск на родину, а потом от своей же избы уже фронтовые дороги до самого Кенигсберга. Большинство партизан продолжало воевать до полной победы над врагом. По-разному сложились судьбы однополчан, но дружба, закаленная в боях, не прекращалась в послевоенные годы.

Первая встреча «гришинцев» состоялась в июле 1965 года на месте тяжелого боя в деревне Дмыничи Монастырщинского района. На встречу прибыло более 400 человек из многих краев, областей, городов. Каждые пять лет такие встречи организовывал совет ветеранов Особого партизанского соединения «13».

Скворцов В.jpg

В 1995 году для участия в параде, посвященном 50-летию Победы, в Москву от Смоленской области отправились 7 человек, в числе которых был и Василий Нестерович Скворцов. Они прошагали в рядах ветеранов 9 Мая по Красной площади.

К сожалению, эта встреча с боевыми товарищами была последней. Василий Нестерович ушел из жизни. Завершился земной путь еще одного солдата той великой войны. Остались боевые награды, фотографии, рукописная книга и воспоминания о событиях минувшей - правдивые, честные.

Остались на этой земле дети, внуки и правнуки Василия Нестеровича, в сердцах которых он будет жить всегда; жена, готовая часами рассказывать о своем дорогом Василии.

Справка «РП»

Небольшой партизанский отряд «13» был организован осенью 1941 года сельским учителем, младшим лейтенантом Сергеем Гришиным в родной деревне Фомино Дорогобужского района. В декабре уже начались их первые бои. Впоследствии отряд стал полком, а в апреле 1944-го превратился в особое партизанское соединение «13». Соединение разгромило 40 крупных гарнизонов противника, разбило и пустило под откос 333 железнодорожных состава, взорвало 300 паровозов, уничтожило свыше 3 000 вагонов и платформ с живой силой, с военной техникой и горючим. Воинами соединения было убито свыше 14 000 фашистов. Тысячи советских людей спасены от каторги и истребления в лагерях смерти. «Гришинцы» прошли с боями 2,5 тыс. км по тылам врага за 1050 дней. Подполковник в отставке Г. Крайдель признался в западногерманском журнале «Веркунд», что отряд стал одним из опаснейших и активных в тылу армий «Центр». Борьба с ним стоила немецкому командованию больших усилий и огромных жертв. 7 марта 1943 года Президиум Верховного Совета СССР присвоил Сергею Гришину звание Героя Советского Союза.

Автор: Лина ЯКУТСКАЯ.

Фото из личного архива.



Добавьте «Рабочий путь» в ваши источники в Яндекс.Новостях




Загрузка комментариев...
Читайте также
"Крик о помощи". В Смоленске кошка застряла на крыше
5 минут назад
О ЧП рассказывается в группе "Черный список" в Вконтатке.
«Украл, выпил, в тюрьму». Смолянин, грабивший друзей, предстанет перед судом
сегодня, 11:03
В начале августа обвиняемый, ранее судимый местный житель 19...
Двое смолян обворовали фуру
сегодня, 10:49
Полицейские раскрыли кражу денег из авто, припаркованного на...
В Смоленской области загорелась баня
сегодня, 10:25
Вчера в двенадцатом часу ночи на пункт связи пожарно-спасате...

Опрос

Готовы ли вы самостоятельно разделять мусор?


   Ответили: 1163