Игорь Войтулевич: «Когда неудачные постановки забрасывают помидорами, это – здорово!»

Культура
Когда режиссура превращается в поэзию искристого вина, а спектакль рождается не в тяжких муках псевдотворчества, а в безумной радости? Когда сценическое действо метафорично до мельчайшего драматургического слога и заставляет зрителя не только сопереживать, но и думать? Лишь тогда, когда режиссер - маэстро, способный настроить каждого участника СОТВОРЧЕСТВА,  как музыкальный инструмент.
Шестнадцать лет назад Игорь Войтулевич познакомил Смоленск с интеллектуальной драмой. И не только познакомил, но и буквально заставил  многих из нас выпить приворотное зелье любви к театру!  Сегодня он снова с нами. Пусть на короткий миг! Войтулевич ставит спектакль по пьесе Кена Людвига   «Benvenuto, Отелло!».  Говорят, очень смешной…
-  «Benvenuto, Отелло!».  Почему?
- В провинциальный, но имеющий оперный театр Кливленд… Вы улыбнулись при слове провинциальный. Но мы на провинциальности городка не зацикливаемся,  и приметы места и времени нас не интересуют, приезжает мировая оперная звезда из Италии. Тенор всех времен и народов Тито Мерелли, которому предстоит спеть оперу «Отелло» в театре Кливленда. Ну и, как всегда, горожане, чтобы сделать приятное гостю, говорят гостю «добро пожаловать»  на его родном языке -  «benvenuto»…
Американская комедия по одноименной пьесе Кена Людвига, достаточно популярная за границей. Сама пьеса была выдвинута на премию Лоуренса Оливье, с успехом шла на Бродвее и была переведена на восемь языков. Лично мне она интересна тем, что все происходит в театре. Красочный, яркий ситком с главными действующими персонажами - актерами. Когда любовники в шкафу, под кроватью…
- И со скелетами во всех интересных местах…  Да неужели все так просто?!
-
Предельно просто. 
- Понимаете, у нас (это в не только проблема Смоленска) с театром беда: он превращается в арену развлечений. Зритель нетребователен, и режиссеры ставят так называемые «горизонтальные» спектакли. Берут то, что на поверхности, и это всех устраивает.  Не кажется ли вам, что и так комедий много?
- «Божественная комедия» Данте – это комедия? «Горе от ума» Грибоедова? А «Вишневый сад» Чехова? Нет, я бы не сказал, что смоленский театр стонет от комедий. Да они, вообще-то, разные бывают. Смотря, с какой точки зрения посмотреть.
- Что в вашем понимании смешное?
-  Комедия – несоответствие чего-то чему-либо. Это – классика! Другое дело, что комический жанр гораздо многообразней, в первую очередь, в связи с манипуляцией зрительской точки зрения восприятия. Время от времени зрителя необходимо ставить на субъектив, а потом возвращать его к объективу, тогда и возникает многомерность, сложность сюжета и глубина. Пример: Чаплин падает. Зал хохочет. И на секундочку мы принимаем точку зрения героя Чарли, когда он при падении расшибает нос. И нам уже не смешно. Жалко Чарли…Но все равно это тот же жанр! Иногда его называют трагикомедией. Жанр в чистом виде всегда примитив, как такового его и в природе не существует. Я не смею говорить про себя, но все хорошее всегда получается на стыке. А в чистом виде оно… хреновенькое.
- Вы себя к элитарным режиссерам причисляете, или к тем, кто спектакли на потребу не очень взыскательной публики и за деньги ставит? Вы же сказали однажды, что «творчество должно быть игрой, хулиганством, эпатажем»…
- Публика не может быть взыскательной или не взыскательной. Она такая, какая есть. Ее не выбирают, к сожалению. Это - данность.
- Но ведь есть люди, которые попросту приходят в театр развлечься, и все! Больше им ничего не нужно.     
- Каждой твари по паре, естественно! Все равно и они – публика. Абсолютно каждый достоин уважения. Но публику необходимо воспитывать. Долгий это, мучительный процесс, который начинается с семьи, школы. Будет много урн на улице, и публика станет другой, ей не придет в голову швырять под ноги пивные банки и окурки. К воспитанию зрителя и коммунальные службы, и мэрия причастны! Повторюсь, но это очень важно: ориентироваться нужно на себя и на ту публику, которая есть. Другой не будет. Мы занимаемся тем видом искусства, которое существует сейчас, сию минуту. В стол, как писатель или художник, театральный режиссер спектакль не положит. И ждать того времени, когда зритель дорастет интеллектуально до твоего творения, возможности нет! А на вопрос, элитарный ли я режиссер, отвечу так: очень не хотелось бы таким быть…
- Почему?
- Потому что «элитарность» часто идет от лукавого! Режиссер берет великого автора, или просто пьесу очень талантливого человека… А дальше он на него попросту забивает, и… рассказывает миру то, что ему сегодня приснилось, но это совершенно никакого отношения к пьесе не имеет.  Театральный эксперимент. Да эксперимент – чушь полная! Открыть бы то, что автор хотел сказать! Кстати, в эксперименте очень часто немного профессионализма! Побежал у тебя синий карлик из правой кулисы… Зачем? Да потому, что это – прием. Возьмем мой любимый сериал «Школа». Подумаешь, оператор не взял фокус. С какой стати вы ругаете оператора?! Это не оператор небрежно сработал,  прием такой!  За приемом очень легко спрятаться.
- Вы про «Школу» с иронией сказали?
- Я не могу плохо отзываться о сериале, о котором премьер-министр сказал, что это – хорошо. Вы же сами понимаете.
- Да. Это будет несколько предосудительно…
- Ну почему же предосудительно?
- Я  вас поняла.
- Значит, хороший. Мой учитель, Андрей Александрович Гончаров, однажды поставил чудовищную заказную пьесу и получил за ЭТО Госпремию и, если я не ошибаюсь, звание Героя социалистического труда. И он тогда искренне рыдал от счастья!   Хотя всем было ясно, что это – чушь,  он сам, умный, гениальный человек, прекрасно понимал, что сделал нечто мертворожденное  на потребу номенклатуры. Просто я говорю о том, что когда власти что-то нравится, мы вдруг начинаем думать, а вдруг мы и вправду что-то хорошее сделали? Может, я чего-то не понимаю, и неожиданно значимое произведение сотворил?
- Почему же все-таки хоть сколько-нибудь сложные постановки сразу же отторгаются нашим зрителем? Быть может, оттого, что зритель не привык к театральному языку, многие даже и не подозревают о том, что такой язык вообще существует, поэтому им сложно понять происходящее на сцене…
- Все зависит от того, как подать материал. Величайшие интеллектуалы мира обожали Чаплина, но его и толпа любила. Просто они в разных местах смеялись! Но есть и другой важный нюанс: мой второй спектакль на смоленской сцене по Стоппарду «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», которую называли едва ли не величайшей пьесой столетия, - предполагает, чтобы зритель хотя бы знал сюжет  «Гамлета». Потому что пьеса написана на основе произведения Уильяма Шекспира, и в ней «второстепенные» герои «Гамлета» переживают, быть может, еще и большие нравственные коллизии, проходят путь, который ведет от предательства к физическому уничтожению. Поверьте, они страдают  не меньше, чем шекспировский Гамлет! И если зритель не имеет представления, о чем идет речь в пьесе Шекспира, он может ничего не понять. Я называю это «техническими особенностями восприятия», которые очень мешают мне, как режиссеру.
Идти на потребу зрителю недостойно. На самом деле  это несложно, здесь все средства бывают хороши. Показал голую задницу – все, 20-30 процентов зала твои! Они захохочут! Всегда найдутся те, кому такой прием понравится. Когда Гамлет поучает артистов, он говорит, что если два-три человека поймут действо, они стоят аншлага. И я опять повторюсь: это не означает, что нужно идти на поводу у публики. Все равно ты будешь делать свою работу так, как только ты способен ее сделать. Художник по-другому не может! А зрители… Просто они проснутся, если спали, каждый в разных местах.
- Быть может, в простоте действительно ничего плохого нет?
- Простота и есть закон театра! Наше искусство не изменилось за тысячелетия. Я хохочу, когда читаю «Лисистрату» Еврипида! Современная, актуальная антивоенная пьеса! Да, якобы мы экспериментируем, открываем некий новый театральный язык, но не всем он понятен, и  воспринимать его способна  кучка избранных. Подобными «экспериментами» занимаются люди, которые почему-то не могут понять элементарных вещей, что твое восприятие и субъективное ощущение  не всегда объективно. Чтобы такого не было – долго учат! Учат, как сделать свой внутренний мир аллюзивным, ассоциативным, понятным публике, чтоб зритель сказал: «Да, черт возьми, и со мной такое случалось!» Зрителю очень трудно откликнуться на постановку из жизни инопланетян, когда актеры на сцене странно ходят, говорят непонятно что, надевают штаны через голову. Дескать, это - театр абсурда. Ерунда! Мы-то хорошо знаем и театр абсурда, и Ионеску с Беккетом. Их постановки о нормальных  людях, доведенных до отчаяния. Я тоже могу заставить актеров надеть штаны через голову, если в этом будет моя потребность, если в таком состоянии я буду не один. Но когда зритель не понимает мотивации совершенно идиотских поступков, а ему доказывают, что режиссером использован интеллектуальный прием, то… Тогда я точно считаю, что эта постановка – из жизни инопланетян. Сожалею, что некая псевдоинтеллигентность отменила применение томатов в театре! Здорово, когда помидорами забрасывают неудачные постановки!
- Костюмы берегут.
- Я бы просто поставил в фойе два лотка, в одном продавались бы просроченные овощи, а напротив – цветы. После спектакля буфетчицы подсчитывают выручку, и по количеству проданных цветов или гнилых томатов сразу понятно, успех у спектакля, или провал.
- Отчего в этот раз вы работаете над сценографией  «Benvenuto» не с Николаем Агафоновым, а со Светланой Архиповой?
- Я приехал в Смоленск спонтанно, просто у меня образовалась такая история – оказаться здесь и с радостью окунуться в работу. И не было времени выстроить договоренности… У всех людей есть свои планы. А с Колей, думаю, я еще поставлю спектакль. Во всяком случае, замыслы есть. Да и хорошо, что так вышло! Хватит Агафонову меня «душить», мы с ним и так три десятка  спектаклей поставили! Иногда хорошо что-то поменять в жизни я наконец-то встретился с удивительно талантливой художницей Светланой Архиповой, которая придумала замечательное, яркое оформление спектакля.  Настоящий праздник! Мы же хотели праздника? Должен где-то там, внутри, вальс из «Турандот» звучать…
Ваши спектакли, по крайней мере, некоторые из них – долгожители. Ваш прогноз на долголетие «Benvenuto, Отелло!»? 
- Да уж! «Страсти роковыя» уже 17 лет идут. Спектакль… пенсионер. Каждая постановка – живое существо, правда, часто оно бывает мертворожденным, но все равно это живое создание – оно смертно! Премьера - словно рождение, на сцене происходит нечто неосознанное. Затем спектакль достигает своего апогея, расцвета, когда артисты набираются сил, раскрепощаются, а потом неизбежно начинается старение. Черт его знает, какая жизнь будет у «Benvenuto»! Я понятия не имею, нормальным ли получится ребенок. А вдруг урод? Он еще не родился! Во всяком случае мне страшно, это да! Руки помнят, профессионализм остался, но неизбежный страх присутствует.
 - Актеры вам рады?
- Хочется верить в это.  Я нечасто встречал таких замечательных людей, которые способны высказать все, что они о тебе думают, прямо в лицо. Это большая редкость! Встретили, не обматерили.  Буду надеяться, что рады. А что там внутри, кто его знает? А вдруг за десять лет накопилось? Может, я кого и обидел, когда руководил театром, а руководитель не может не задеть кого-нибудь по долгу службы …
- Десять лет прошло. За давностью лет стерлись все обиды!
- Ха! В театре?! Эти стены особые… Амбиции, гордость, судьбы. Актеры -  люди не от мира сего. Обидное слово, сказанное сгоряча, до смерти будут помнить! Мы народ сложный, потому что отказались от всего во имя театра. А за все надо платить…


Добавьте «Рабочий путь» в ваши источники в Яндекс.Новостях




Загрузка комментариев...
Читайте также
15 минут назад
Сегодня днем на пункт связи ПСЧ №15 поступило сообщение об а...
сегодня, 15:40
На Старой Смоленской дороге охотник заметил капибару, сообща...
сегодня, 15:10
Сегодня областной центр празднует 1156 день рождения и 76-ю ...
сегодня, 14:40
В День города смоляне смогли отправить почтовые открытк...

Опрос

Большинство россиян, не имеющих никаких сбережений, готовы начать копить при доходе от 35 тыс рублей на каждого члена семьи. Это следует из опроса СК «Росгосстрах Жизнь» и банка «Открытие». Как вы считаете, сколько нужно получать, чтобы копить?



   Ответили: 266