Счастливчик из Зловодки

Общество
Счастливчик из Зловодки

Название смоленской деревни, в которой родился Анатолий, было довольно странное - Зловодка. Почему она так называлась, никто не знал. Да и деревней-то она стала практически перед самой войной, а до этого были разбросанные по округе хутора. А потом их взяли и объединили - вот и получилась Зловодка. Жили небогато, но тихо, мирно.

К началу Великой Отечественной войны Анатолию исполнилось 15 лет. Он помнит, как опустели деревни, когда мужчин и старших братьев взяли на фронт. Но была рядом сила, которая заставляла фашистов сдерживать свой захватнический азарт. Знали об этой силе и вездесущие мальчишки, хотя вслух об этом взрослые не говорили. Этой силой были партизаны.

У некоторых подростков были самодельные бинокли и подзорные трубы, чтобы видеть все, что происходит вокруг, и сообщать куда надо. Наверное, иногда мальчишкам это казалось игрой, но реальные события говорили о том, насколько все серьезно.
Взорванная на железной дороге дрезина с фашистами, засада, в ходе которой расстреляли немецких разведчиков, - такие слухи доходили до деревни довольно часто. Анатолий знал, что в партизанский отряд ушли его брат Василий, сестра Катя, двоюродный брат - тоже Василий. Однако сдерживать натиск фашистов нашей армии и партизанам было все труднее. Однажды зимой немцы, которые стояли на железнодорожной станции, пошли на Зловодку. Половину деревни сожгли, а вторую половину заняли. Одноклассница Анатолия Лиля Клестова, скрываясь от стрельбы, побежала к лесу. Пуля настигла ее на полпути. Было видно, что она ранена, но фашисты никого не подпускали к ней. Даже потом, когда она умерла, мать не смогла подойти к дочери - вся территория простреливалась. Труп девочки так и пролежал возле деревни до марта…

Когда Зловодку заняли немцы, Анатолий тоже подался в лес. «Воевать ты еще мал, - сказали ему в отряде. - Будешь ухаживать за лошадьми».

И он ухаживал - кормил, поил партизанских лошадей. Частенько под носом у фашистов партизаны переправляли из деревень на фронт обозы с хлебом и другим продовольствием. Продолжались и вооруженные вылазки на немецкие объекты. Анатолий мечтал раздобыть винтовку, чтобы стать настоящим партизаном, но не успел.

В конце мая 1942 года стали замечать, что в небе кружит разведывательный самолет. В это время активизировали свою наступательную деятельность наши части в районе Рославля. Не сидели без дела и партизаны.

И однажды фашисты начали массированную атаку. В результате облавы им удалось захватить группу наших солдат и партизан, в числе которых оказался и Анатолий Тимошенков. Под конвоем их погнали по направлению к деревне Студенец. Стоявшие вдоль дороги местные жители успели шепнуть:  «Ваших только что расстреляли!» По дороге Анатолий заметил противотанковый ров. «Наверное, там и расстреливают», - подумал он.

В Студенце группу пленных разделили и часть партизан закрыли в сарае.

«Мы уже не сомневались, что нас расстреляют», - вспоминал Анатолий Дмитриевич. Утром открывают ворота, а у сарая - народу! Немцы специально согнали местных жителей, чтобы устроить на их глазах казнь партизан. «Нас погнали к траншее. Ну, думаем, все, конец, но на удивление нас прогнали мимо траншеи, а в деревне Грибовка даже дали воды». Они пили из выдолбленных из деревянных корыт для водопоя лошадей. Погнали дальше. На большой площади другой деревни, где собралось много пленных, подростков отделили, посадили в машину и повезли. Так Иван, Василий, Павел Иванцовы, а также Анатолий Тимошенков и его двоюродный брат Иван оказались вместе. Вечером машина остановилась в Рославле.

Когда их высадили у сарая, было уже темно. Когда двери сарая за ними закрывали, успели заметить, что внутри на земле лежало много солдат. Утром, когда двери распахнули, ребята вскочили.

В воротах стояла лошадь, запряженная в телегу. Из сарая начали выносить солдат, которые лежали на земле. Только тут ребята поняли, что те мертвые. Трупы погрузили, а живые пленные остались в сарае.

Потом Анатолию с ребятами пришлось жить в землянках. Все это время их кормили рубленой травой, смешанной с мукой грубого помола, похожей на отруби. Ни чашек, ни ложек не было. «Держали нас, как скотину», - говорит Анатолий Дмитриевич.

В 2003 году Анатолий Дмитриевич Тимошенков получил из Государственного архива справку.

В ней говорится: «В документах Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков (ЧГК) по Смоленской области имеется «Акт о зверствах, совершенных немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками в городе Рославль за период оккупации города с 3 августа 1941 года  по 24 сентября 1943 года». В нем, в частности, написано, что на западной окраине Рославля, вдоль Варшавского шоссе, немецко-фашистскими захватчиками был организован фронтовой концентрационный лагерь, в котором помещалось до 50 тысяч советских военнопленных и мирных граждан. Его называли «лагерь смерти»...

Однажды группу пленных построили и куда-то повели. Шли долго. На железнодорожной станции их погрузили в товарные вагоны с маленькими зарешеченными окнами. С грохотом закрылись ворота. Поезд тронулся. Судя по тому, что остановились в Минске (там дали воды), пленных везли на запад. В Польше первый раз за все время дали хлеба. Это был свекольный сладкий хлеб. Но еще больше хотелось пить - из-за жары и духоты в вагоне. Люди были встревожены и подавлены, почти не разговаривали. А поезд все шел и шел...

В этом поезде были и другие, комфортабельные, вагоны, прицепленные сзади. В них следовали немцы в отпуск на родину. Ночью поезд остановился. Это была уже Германия, город Хемниц (в советское время - Карл-Маркс-Штадт). Пленных поселили в бараках, где кроме нар ничего не было. Стены исписаны предыдущими постояльцами. Русские имена и фамилии с адресами и датами пребывания здесь. «Помню, как страшно было читать эти «автографы» на стенах», - говорит ветеран. Там ребят опять разделили. Анатолий остался с Павлом Иванцовым - оба из одной деревни.

Наконец их привезли в концлагерь в Саксонии, где Анатолию было суждено выживать почти три года. Обувь на деревянной подошве, выданная пленным, оказалась очень кстати. В долгой дороге Анатолий один ботинок потерял и ходил босиком. Позже стали привозить груды одежды. Пленные догадывались, чьи это были вещи. Из концлагеря многих отправляли в мир иной, а перед входом в газовую камеру фашисты заставляли обреченных людей раздеваться: не пропадать же добру. И ребята выбирали себе брюки, рубашки, пиджаки... На завод, куда водили работать пленных, подростков не пускали. Анатолий с Павлом должны были помогать старому немцу, который делал канализационные колодцы. Были у него подмастерьями - подавали кирпич, цемент, воду. Немного позже стали работать на заводе: вытачивали ключи. Анатолий вспомнил такой случай. Как-то, проходя по цеху, ребят заметил мастер - высокий пожилой немец. Он был в прекрасном настроении, о чем говорила его снисходительная улыбка.

Неожиданно он подошел к Анатолию и, глядя на него, сказал: «Сталинград капут». Слухи о битве на Волге просочились и в бараки, поэтому Анатолий знал, о чем говорил немец. Но он не отвел глаза от его лица и твердо сказал: «Нет капут». Немец засмеялся и пошел дальше. Прошло время. Разгром фашистов под Сталинградом в Германии был отмечен трехдневным трауром, о чем пленные узнали по черным флагам в концлагере. Однажды, когда ребят под конвоем привели в заводской цех, тот самый пожилой мастер подбежал к Анатолию и начал наотмашь бить его по лицу. При этом он истерически и бессвязно кричал: «Это ты! Ты! Сгоришь!» Анатолий не сразу понял, что именно тот имел в виду. Догадался лишь тогда, когда другие пленные шепнули о победе наших под Сталинградом. Но обещание немца «сгоришь» означало для парня невеселое будущее - печи в фашистских концлагерях работали исправно. Но даже в том страшном аду, когда каждый день мог быть последним, теплилась надежда. И все чаще пленные вслушивались в канонаду боя, которая грохотала все ближе. Наши!

И вот настал долгожданный день, когда ворвались советские бойцы в плащ-палатках и пленные услышали русскую речь. Как-то незаметно исчезла лагерная охрана. Был апрель 1945-го.

Анатолия зачислили в запасной полк. Сначала он недолго пробыл в учебном батальоне в Вене. Там тоже его ждала интересная встреча. Однажды на марше после длительной пробежки сделали привал. Бойцы резали хлеб, открывали консервы. И вдруг один из них спросил у Анатолия: «Ты из какой области?» И услышал в ответ: «Из Смоленской». А потом Анатолий и сам узнал знакомое лицо: «Алексей?» Оказалось, что это был его сын - Илья Аньчишин. Так и встретились односельчане.

Только в декабре 1946-го вернулся Анатолий Тимошенков к матери в Зловодку. Этому человеку посчастливилось выйти живым из фашистского ада.



Добавьте «Рабочий путь» в ваши источники в Яндекс.Новостях




Загрузка комментариев...
Читайте также
56 минут назад
Данные обновил оперативный штаб Смоленской области
сегодня, 14:44
сегодня, 13:45
Такие печальные цифры зарегистрированы в последний день весн...
сегодня, 13:19

Опрос

Хотели бы вы, чтобы в этом году в школах прошли выпускные?


   Ответили: 1192