«Тысячи героев пали. Полюбите хотя бы одного из них…» Истории смоленских подпольщиков

Общество
«Тысячи героев пали. Полюбите хотя бы одного из них…» Истории смоленских подпольщиков

…Они не могли помышлять об открытой борьбе. Жили среди оккупантов, зная, что каждый их неосторожный шаг подстерегают пособники врага.


Скрывая свою ненависть под маской коллаборационистов, патриоты соблюдали строгую секретность, таились даже от родных и близких людей. Играли роль фашистских прислужников, получив незаслуженное презрение народа. Смоленскому историку и краеведу Леониду Васильевичу Котову удалось вернуть из небытия около 400 имен бывших партизан или подпольщиков, незаслуженно обвиненных в предательстве. Благодаря его кропотливой работе более 200 подпольщиков Смоленщины были награждены боевыми орденами и медалями. Большинство - ПОСМЕРТНО.

Униженные и оскорбленные, но не сломленные

«Летние отпуска, выходные и праздничные дни отец отдавал сбору материалов из первоисточников, - вспоминает кандидат филологических наук доцент Марина Леонидовна Рогацкина. - С блокнотом и фотоаппаратом «Зенит» он исколесил все районы и города области, встречался с бывшими партизанами, подпольщиками и простыми смолянами, пережившими оккупацию. Беседовал, записывал воспоминания, фотографировал, потом дома обрабатывал наскоро сделанные записи и перепечатывал их на машинке, по крупицам собирая ценнейшие сведения. Люди охотно рассказывали ему о событиях двадцатилетней давности, в их памяти он были совсем свежи, а у многих еще не зажили физические и душевные раны.
По теме исследования партизанского движения в Смоленской, Брянской, Калужской областях и прилегающих к Смоленщине районах Белоруссии у Леонида Васильевича было опубликовано более 40 работ. В том числе и статьи в газетах «Рабочий путь» и «Смена». Он вел огромную переписку с бывшими партизанами, живущими за пределами региона, - в Белоруссии, Литве, Украине, Татарии, на Кавказе. К нему лично с вопросами по Великой Отечественной войне обращались историки из Германии и Австралии. У него было несколько встреч с кинематографистами из Швеции, снимавшими фильм о войне, в котором он выступал в качестве консультанта.
14-котов.jpg
Леонид Васильевич участвовал и в разоблачении тех, кто после войны стремился записаться в ряды партизан и подпольщиков, рассчитывая на получение от государства незаслуженных льгот и привилегий. Котов в своих расследованиях опирался не только на материалы архивов, но и на свидетельства очевидцев, на дневниковые записи и факты, случайно или намеренно отраженные в срочных донесениях Западному штабу партизанского движения.
Он любил повторять слова грузинского поэта Шота Руставели: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». И постоянно говорил: «Ничьи, самые достоверные, с точки зрения рассказчика, сведения, воспоминания, описания событий нельзя принимать за истину в последней инстанции, в них непременно присутствует субъективный фактор. Только используя научные методики, опираясь на исторические документы, анализируя и сопоставляя факты во времени и месте действия, можно делать объективные выводы, да и то без претензий на их непогрешимость. На свои места все поставит История».
По материалам исследований Котова в 1965 году Смоленский горком КПСС принял решение «О партийно-комсомольском подполье Смоленска в годы Великой Отечественной войны». Были утверждены и взяты на партизанский учет пять организаций общей численностью около 100 человек. В этом же году аналогичное решение принял Ярцевский горком КПСС, а позднее были признаны подпольные группы и организации в Починковском, Рославльском, Руднянском и других районах Смоленщины.
Хранитель уникального архива передал на вечное хранение в Московский Институт истории Академии наук СССР 43 дела, в партийный отдел Смоленской области - 100 дел, Смоленскому областному краеведческому музею - 146 дел. Позднее Леонид Васильевич обратится в Государственный архив Смоленской области. Ему пошли навстречу - с 1980 по 1998 год им было передано в ГАСО 342 дела. Примерно 300 дел было сдано в архив после смерти энтузиаста.
Книга «Смоленское подполье», изданная в 1966 году, легла в основу кандидатской диссертации Котова, которую он, по ряду причин, так и не смог защитить.


14-5.JPG

Начало. Петр Яковлев

В составе подпольных организаций и групп на территории Смоленщины боролось с врагом около 5 тысяч человек. В поселке Кардымово и прилегающих к нему деревнях с осени 1941 года до марта 1942-го действовала большая подпольная партийная организация. Связи ее простирались в Смоленск, Ярцево и за Днепр, где зимой 1942 года в 20 километрах юго-восточнее Смоленска возник огромный партизанский край - Дорогобужский.
Кардымовское подполье и было тем невидимым мостом, который соединял город с партизанами. Через него проникали в Смоленск разведчики, забрасывались советские листовки и газеты. А за Днепр к партизанам переправлялись сотни бойцов и командиров Красной Армии, тайно доставлялись медикаменты, оружие, боеприпасы и продовольствие.
Одним из организаторов и руководителей подполья в Кардымове был Петр Константинович Яковлев, комиссар диверсионного партизанского отряда. Ему было известно, что где-то поблизости базируется партизанский отряд особого назначения под командованием работника Смоленского областного управления милиции А. А. Нестерова. В состав отряда Нестерова была заброшена группа местных партийных работников во главе с секретарем райкома партии А. Е. Гребневым.
Яковлев в Кардымове появился в середине ноября. Соседям сказал: «Пришел из Полоцка, где застала война...» Яковлев определился машинистом на водокачку и получил пропуск с правом передвижения по территории поселка в любое время суток. Теперь он мог наладить бесперебойную связь с товарищами, осевшими в Смоленске, Ярцеве и Вязьме. Однажды вечером к Яковлеву заглянул друг детства Касьян Ильич Кузьмин.
Кузьмин рассказал, что держит связь с секретарем райкома Гребневым через главврача Кардымовской больницы Прасковью Шестерикову. Перед войной Прасковья Васильевна была депутатом районного Совета. Шестерикова часто ездила за Днепр «по вызовам больных». Из-за Днепра к ней на квартиру нередко приходили «больные» - связные подпольного райкома партии.
Кузьмин сообщил: в Кардымове и ближайших деревнях - Пересветове, Марьине, Соколове, Васильеве, Молькове - созданы подпольные группы, но связи между ними нет.
…В один из ноябрьских вечеров в учительском доме шло веселье, молодежь танцевала, вполголоса пела песни. А за стеной шло совещание, на котором избрали подпольный штаб. Гребнев объявил: секретарем объединенной партийной организации поселка станет преподаватель истории Евгения Багричева.
Евгения Родионовна знала, на что идет. «Гарантий, что я останусь жива и дождусь своих, у меня нет, - писала она матери. - Но иначе поступить не могу. Дрожать за свою жизнь - значит, быть предателем».
В состав подпольного штаба вошли лейтенант Авакян, Багричева, Яковлев, Гуреев, Кузьмин, Шестерикова, Куценко, Губин и Поляков. Начальником штаба единодушно утвердили Авакяна, комиссаром - Гуреева, связными - Мудриченко, Шестерикову и Селянинову.

Арташес


В Кардымове до сих пор ходят легенды об отважном подпольщике Арташесе. В 1965 году с помощью работников Ехегнадзорского райвоенкомата (Армения, село Ехегнадзор) и оставшихся в живых подпольщиков удалось установить его фамилию - Авакян.
Арташес Карапетович Авакян - кадровый офицер Красной Армии, служил помощником командира танковой роты в 57-й танковой дивизии подполковника Мишулина. В июле 1941 г-го Авакян защищал Смоленск и был тяжело ранен. Не желая попасть в плен, Авакян самостоятельно пробирался к фронту. Его подобрал и укрыл у себя в доме староста деревни Васильево Кондратов, который и свел его с подпольщиками.
В группу, которую создал Арташес, вошли комсомолец Павел Сакадынов, бывшая машинистка районной газеты Мария Шалунова, сибиряк Александр Кузьмин, красноармейцы Николай Князев и Петр Благочинный. В группу вошел также живший в деревне Цурьково политрук Федор Комаров.
На чердаке дома Шалуновой Арташес установил радиоприемник, во дворе и под полом дома устроил тайники для хранения оружия боеприпасов. В снегу возле бани зарыл станковый пулемет и винтовки.


14-3.jpg

«Коллаборационисты» Томс и Федосей Чечиков

Большие услуги подпольщикам оказал заведующий Цурьковской мельницей латыш Томс. Цурьковская мельница стала перевалочной базой и «почтовым ящиком» партизан и подпольщиков. К Томсу свозили хлеб, оружие, боеприпасы, которые переправлялись за Днепр, в партизанскую зону.
Установленный в подвале дома Прасковьи Шестериковой радиоприемник подпольщикам передал именно Томс. Его мать Елена Ивановна владела немецким языком и получала ценную информацию из разговоров с сельхозкомендантом Бароном и офицерами из полевой комендатуры, которые часто наведывались на мельницу. Однажды Барон проговорился: комендатура получила указание подготовить к отправке в Германию хлеб, собранный с колхозных полей осенью 1941 года.
Коммунист Федосей Чечиков по заданию руководства подполья работал старостой деревни Ермачки. Нелегко было патриоту притворяться холуем, но приказ штаба был категорическим: «Работай. Так нужно!» И Федосей «работал».
Благодаря Чечикову 4 тонны хлеба исчезли из амбаров в «неизвестном» направлении. Бывший кулак Степан Васильев предал патриота. 8 февраля после страшных пыток Федосея Чечикова - первую жертву Кардымовского подполья - повесили в центре Кардымова.
В феврале 1942 года партизанские отряды и группы, действовавшие на территории Кардымовского района, объединили в сводный партизанский отряд, который вошел в состав 2-го полка партизанского соединения «Дедушка» на правах 3-го батальона. Весной 1942 года «Дедушку» преобразовали в 1-ю стрелковую партизанскую дивизию, насчитывавшую свыше 6 тысяч бойцов.
Подпольщики не только переправили в декабре 1941-го - феврале 1942 года за Днепр более 20 тонн боеприпасов, винтовок и хлеба. Однажды им удалось установить подвесные мины под четырьмя эшелонами. На перегоне между Кардымовом и Ярцевом мины сработали. Составы, груженные боеприпасами и военной техникой, пошли под от- кос. По разведданным подполья, на станции Кардымово прошел удачный воздушный налет, уничтоживший три воинских эшелона.

Расправа

Находившиеся в прифронтовой зоне города Смоленщины были «под колпаком» вражеских контрразведывательных органов. Только в Смоленске, где оставалось 60 - 70 тысяч населения, действовали «Абверкоманда-303» (военная контрразведка), СД (полиция безопасности), тайная полевая полиция, фельджандармерии № 907 и 580, окружная и городская полиция, отдел «1-С» штаба охранных войск группы армий «Центр» и другие контрразведывательные учреждения.
«Абверкоманде-303» стало известно: в районе Молькова действует разветвленная нелегальная организация. Начальник отдела контрразведки штаба 10-й танковой дивизии «1-С» майор Клемм получил задание усилить контрразведывательную работу в районе расположения дивизии.
В приказе №143/42 от 16 февраля 1942 года о мерах по борьбе с партизанами говорилось следующее: «Населенные пункты на окраине занятого противником района полностью очистить от гражданского населения. Мужское население доставить в комендатуру Кардымова, женщин эвакуировать на запад и изолировать. Населенные пункты, расположенные в полосе в пяти километрах к югу и востоку от Днепра и восточнее реки Вопь, сжечь до основания».
Дикая расправа длилась несколько дней. Александр Гребнев писал в обком партии из тыла врага: «На правом и левом побережье Днепра гитлеровцы выжгли 25 деревень: Добриково, Светоч, Чуи, Тюшино, Попово, Лаптево, Вернебисово и часть Искры Тюшинского сельсовета; Бельчевицы, Лопино, Шутовка, Лазыни, Воронцы, Синчицы, Шевнино, Кочкарево, Успенская Лопинского сельсовета... Население деревни Лопино было загнано в Спасскую холодную школу. Женщин и детей содержали там несколько суток. Школу сожгли вместе с людьми».

14-Богричева.jpg

Агент абвера Шнайдер (Келлер)

Отдел контрразведки штаба 10-й танковой дивизии «1-С» разместился в центральной усадьбе совхоза «Мольково». Управляющим имением поставили обрусевшего немца Адама Шнайдера.
«Спящий агент» Адам Иосифович Шнайдер в Молькове появился за несколько лет до начала войны. Приехал с группой немцев-колонистов из Поволжья. Его ставили в пример, посылали на районные активы как передовика трудового фронта. «Образцовый семьянин, хороший мастер, душевный человек» - так отзывались о нем рабочие совхоза. И никому в голову не приходило, что у Шнайдера есть другая фамилия - Келлер, и что он агент абвера, связанный с «Абвергруппой-309».
Шнайдер относился к людям с подчеркнутой вежливостью. Осторожно поругивал «новый порядок», намекал, что искренне ждет возвращения Красной Армии. А сам, разъезжая по деревням под видом управляющего имением, насаждал агентуру, собирал сведения о патриотах и тщательно фиксировал их в специальном досье.
Вскоре на рабочий стол майора Клемма, сына прибалтийского помещика, получившего блестящее образование в Петербурге, легла увесистая папка с материалами о партизанском движении в Кардымовском районе. Патриоты не знали, что каждый их шаг (и дата вооруженного восстания, приуроченного к 23 февраля 1942 года) известен Шнайдеру.
…Первыми должны были выступить мольковцы - разгромить штаб карателей, захватить тюрьму, освободить заключенных и вооружить их. Всё сорвалось… Аресты и повальные обыски, которыми руководил Шнайдер, продолжались до 22 февраля. Гитлеровцы схватили всех членов подпольной организации.
После допросов и пыток 2 марта были публично повешены Петр Смирнов, Демьян Шилин, Георгий Кушнеренко. Ефим Михалев покончил с собой в камере. Капитан Андреенко пытался бежать, но в пути схвачен и казнен. Учителя А. М. Александренкова и военкома Л. А. Морозова повесили на березах в центре деревни Соколово. На груди повешенных Шнайдер лично крепил фанерные щиты с надписями: «Партизан! Боролся против германской армии».
…Арташеса и Марию Шалунову жандармы арестовали первыми. Пока шел допрос, Евгения Багричева, не теряя времени, собрала членов подпольного штаба. Решили действовать немедля. Операцию по освобождению Арташеса поручили диверсионной группе Александра Кравченко.
Подпольщики решили освободить Арташеса и Шалунову на пути в Мольково. Замысел - дерзкий: подорвать машину гранатой и перебить охрану. Освободить Арташеса не удалось.
Провал в Кардымове отнюдь не был случайностью. Резидентом «Абвергруппы-309» был Кузьма Воробьев, бывший диспетчер станции Смоленск. Он хорошо знал Петра Яковлева.
Клемму передали все агентурные материалы, собранные Кузьмой Воробьевым. В списках значилось около сотни фамилий подпольщиков, описаны их приметы и указаны адреса.
Аресты продолжались до 8 марта. Была разгромлена и пересветовская группа.
11 марта гитлеровцы повели на расстрел Сергея Ващенкова, Нинела Мазнова и Михаила Рыжикова. Комсомольцы шли на казнь с гордо поднятыми головами и пели «Орленка». 18 марта была расстреляна Мария Фроловна Ковалева, и в тот же день в деревне Пересветово публично повешен Петр Федорович Мазнов (награжден посмертно орденом Отечественной войны II степени).
Клемму было известно, что Арташес - член подпольного штаба и один из его руководителей. Он занимался им лично. На допросах присутствовал генерал Фишер. Вот что рассказывает об Арташесе А. Ф. Сидоренков, сидевший с ним в камере:
«Допросы проходили в бывшем помещичьем особняке. Часто на легковых машинах из Смоленска и Кардымова приезжало, как на спектакль, крупное офицерье - «пузаны». Обычно в эти дни на допрос вызывали Арташеса, Куценко, Багричеву, Ковалеву.
…Над Арташесом страшно издевались, а он крыл их напрямую. Не скрывал, что он коммунист и партизан. Допросы длились по четыре-пять часов. Вернувшись в камеру, он говорил: «Я их политике учил. Пусть знают, что за люди большевики, с кем они имеют дело...»
Арташеса часто по нескольку часов держали в «браслете». Человеку заламывают руки за спину, на запястья обеих рук накладывают металлическую двустворчатую скобу. Скоба сжимается винтом до тех пор, пока кости не затрещат. Боль адская. Люди кричат диким голосом…
Я был свидетелем казни Арташеса. В камеру вошел офицер с переводчиком и начал задавать вопросы. Арташес отвечал дерзко. Офицер выхватил кинжал и ударил Арташеса два раз в спину, под лопатку. Тот начал истекать кровью. Фашист приказал принести веревку. Палачи надели петлю на голову Арташеса и поволокли к выходу. У порога офицер выстрелил ему в затылок…»
Арташес даже мертвым был страшен гитлеровцам. Они привезли его труп в Васильево и повесили в центре деревни. Через несколько дней рядом с ним была повешена Шалунова.
Стойко вели себя в тюрьме Михаил Губин, Мария Мудриченко, Сергей Кочергин, Володя Глазунов, Прасковья Васильевна Шестерикова, Михей Поляков, Люба Просенкова.
Мария Мудриченко, когда ее вели на расстрел, кричала в толпу: «Нас не сломили палачи, не вешайте голову, товарищи! За нас отомстят! Красная Армия придет! Передайте ей привет, скажите, мы делали все, чтобы помочь ей!»
О результатах допросов Евгении Багричевой, Петра Яковлева, Марии Селяниновой и Петра Мазнова ежедневно докладывали в Смоленск в отдел «1-С» штаба охранных войск группы армий «Центр». Тяжкие испытания выпали на долю Евгении Родионовны Багричевой и Петра Федоровича Мазнова. Их неоднократно подвергали пыткам: жгли ладони рук, загоняли под ногти иглы, били до потери сознания. Но сломить не смогли. Очевидцы рассказывают, что Евгения Родионовна в камере подбадривала людей улыбкой и теплым взглядом.
День 18 марта 1942 г. выдался морозным, солнечным. Евгению Багричеву привезли в Кардымово. Она шла по улицам поселка раздетая, с крепко связанными руками. Ее ждала виселица. Односельчане плакали, гитлеровцы щелкали затворами фотоаппаратов. «Выше голову! Смотри веселей! - приказала самой себе Багричева. - Пусть видят люди, как умирают коммунисты...»


14-4.jpg
10 мая 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Арташес Карапетович Авакян, Евгения Родионовна Багричева, Прасковья Викторовна Шестерикова, Петр Константинович Яковлев были награждены посмертно орденами Отечественной войны I степени. Вместе с ними - еще семеро.
В день двадцатилетия разгрома гитлеровской Германии за мужество и отвагу, проявленные в борьбе против фашистских оккупантов, Указом Президиума Верховного Совета СССР 33 подпольщика наградили посмертно орденами Отечественной войны I и II степени. Секретарь Кардымовского подпольного райкома партии Александр Гребнев - орденом Ленина. Посмертно.
Указами Президиума Верховного Совета РСФСР от 24 сентября и 6 ноября 1965 года медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» были награждены 65 героев Смоленского подполья.
Родные и близкие героев войны не догадывались, что благодарить за это нужно Леонида Васильевича Котова…
…Многие из бывших подпольщиков жили и трудились на родной Смоленщине. С. И. Красновский, Г. С. Миронова, В. В. Пьянков, А. А. Николаева, Л. С. Подало, А. М. Сидоренкова, В. М. Журавлев, В. Н. Рычков, А. А. Рыскова, Т. С. Бодуленкова... Юный подпольщик Иван Волков выучился на инженера. Отважный диверсант Федор Алантьев подался в инженеры-железнодорожники и жил в Вязьме. Они не были воинами, но стали ими. По зову своего сердца встали на защиту родной Отчизны и победили!

В подготовке статьи использованы материалы из книги Л. В. Котова «Смоленское подполье».

Автор: Анастасия Петракова


Добавьте «Рабочий путь» в ваши источники в Яндекс.Новостях




Загрузка комментариев...
Читайте также
26 минут назад
В Гагарине она ведет к Братскому захоронению №2, где горит В...
вчера, 22:46
«Сальвар» собирает добровольцев на поиски пенсионерки из Саф...
вчера, 22:20
Она оказалась ниже общероссийского уровня, главным образом, ...

Опрос

Если завтра исчезнет Интернет, как это повлияет на Вашу жизнь?


   Ответили: 263