Тайна дорогобужского палача

Новости
Тайна дорогобужского палача

За два десятилетия журналистской работы в «Рабочем пути» мне приходилось общаться со многими интересными людьми, в том числе и с солдатами Великой Отечественной. Их живые воспоминания о войне бесценны. Один из них - Георгий Шаповалов, сражавшийся с фашистами в составе знаменитого партизанского отряда «Дедушка» под командованием Василия Воронченко.

Он воевал и в зенитной бригаде 1-го гвардейского Краснознаменного Житомирского им. Совнаркома УССР кавалерийского корпуса, бойцы которого впоследствии влились в соединение «Дедушка». В 1942 году Георгий Михайлович едва не погиб в застенках дорогобужского гестапо. Как убивали патриотов в газовых камерах Дорогобужа – рассказ от первого лица. Об этом «Рабочий путь» сообщал в 2007 году.

- В июле прошлого года прочитал в «РП» «Обыкновенный фашизм», - начал издалека Георгий Михайлович Шаповалов. - Вы там пишете про уроженца Харькова, смоленского помещика Вольдемара Бишлера, белоэмигранта, который в звании зондерфюрера объявился в 1942 году в Белоруссии, в деревне Сосновка, в качестве главаря абверкоманды 210. В том же году Бишлер был назначен комендантом Дорогобужа в звании капитана вермахта. Я родился в Дорогобуже, но этого Бишлера не знаю. Знавал другого - начальника дорогобужского гестапо, застенки которого мне довелось пройти. Никак не пойму, как Вольдемар Бишлер мог одновременно быть контрразведчиком и представлять государственную тайную полицию? Это же совершенно разные вещи! А гестаповца Бишлера – сына известного дорогобужского лесопромышленника Колодухина - я видел своими глазами.

На допросе. Про «Камеру №1 и «душегубку»

- 15 июня 1942 года кавалерийский корпус Белова, защищавший Дорогобуж, был вынужден отступить. Вот и сказал мне, пятнадцатилетнему мальчишке, командир зенитной батареи: «Иди-ка ты, парень, домой. Тут недалеко, доберешься». Я послушался, сдал документы, по дороге в деревеньке переоделся. До слез было жалко сапог – вместо них местные жители дали жалкие обутки.

Просидел дома с месяц. Высунул нос на улицу - и сразу попался. Немцы постоянно устраивали облавы. Ловили по спискам и просто случайных прохожих брали. Под усиленной охраной меня и еще одного паренька провели через весь Дорогобуж к детскому дому, где метрах в 30 от жилого корпуса, в подсобке, и размещалась печально известная «Камера №1». Содержали нас, простых дорогобужан, словно особо важных персон. По нужде выводили под прицелом автомата, один часовой впереди маячит, другой в затылок дышит. Строгость неимоверная.

Вечером гестаповцы подогнали к дверям камеры «душегубку». Пленники осознали, что их участь решена. Хоть память какую-то захотелось о себе на этом свете оставить, нацарапать на стенах чуланчика свои имена… Может, прочтет кто, отомстит за нас. И тут я увидел торчавший в стене ржавый гвоздь. Не задумываясь, разодрал ладонь и написал свое имя и фамилию. Моему примеру последовали товарищи.

У нас только один выход был - в газовую «душегубку». В таких специально оборудованных машинах смерти чуть ли не каждый день фашисты по 40 человек убивали, и мы на иной исход не рассчитывали. Смерть была близко, да случай помог ее избежать. На втором этаже следственного изолятора гестаповцы содержали женщин, среди них была и моя мать. Когда она увидела «душегубку», стала кричать, биться, а за ней и другие женщины заголосили. Устроили бабоньки бабий бунт! Но гестаповцы их быстро утихомирили.

...Стали прощаться, и вдруг - чудо! «Душегубка» фыркнула раз-другой и отъехала от дверей кладовки. Полегчало на сердце. Еще один вечерок поживем.

Сын купца - начальник гестапо?

- Поутру из разговора часовых выяснилось, что не бабий бунт нас спас. Оказывается, начальник гестапо Бишлер не успел допросить пленных. По спине пробежал холодок: часовой показал на меня: «А этого приказано допросить с пристрастием!»

Повели на допрос. Тут-то я и увидел господина Бишлера, гестаповского палача, безжалостного и беспощадного убийцу. Он восседал в окружении охранников, нервно перебирал какие-то бумаги и время от времени пил из графина воду. И допрашивать нас не спешил.

Выглядел он как самый настоящий купец: тучный, лицо одутловатое, под глазами мешки. Весь опухший от излишеств, самогонки и скоромной пищи. Но глаза умные, цепкие, проницательные. Не могу забыть этот холодный, по-змеиному мудрый взгляд до сих пор. Он и вправду из дорогобужских купцов был - его нянька опознала, которая его еще в младенчестве нянчила и воспитанием купеческого отпрыска занималась. Это он уже впоследствии Бишлером стал - когда эмигрировал в Германию.

Смерть героя

- Пока я разглядывал капитана государственной тайной полиции Бишлера, в кабинет вбежал гестаповец с докладом: немцы сбили советский самолет и захватили летчика. Бишлер тут же забыл о нашем существовании и тут же переключился на пленного. Предложил ему перейти на службу к нацистам, сулил различные блага. «Песенка Советов спета, если хочешь жить - переходи на нашу сторону». Летчик встрепенулся, гордо так на гестаповца взглянул и крепко выругался, подписав себе тем самым смертный приговор. Героя вывели во двор, и раздались пулеметные очереди.

Неудачная попытка вербовки весьма огорчила начальника гестапо. Он пришел в бешенство и приказал немедленно отвести нас в следственный изолятор.

Камера пыток

- На ночь около шести десятков подследственных загоняли в маленькую хату, набивали помещение людьми, словно банку килькой. После ночи в такой «банке» мы чувствовали себя ужасно, как с тяжелейшего похмелья: сказывалось отравление углекислым газом – помещение же не проветривалось.

Пленные страдали не только от удушья. Нас изощренно пытали, допрашивая по всем гестаповским канонам и правилам. Загоняли иглы под ногти. Давили суставы в дверных проемах. Меня несколько раз прокатили по колючей проволоке. Как мне удалось спастись, до сих пор не пойму! Кусочек эрзац-хлеба с тонюсеньким слоем маргарина и чай. Почему-то этот грубый хлеб и чай казались мне очень вкусными. С голодухи, наверное!

Свобода!

- В лагере я почувствовал себя свободнее: день на свежем воздухе казался сказкой. Однажды в лагерь пришли три полицая: «Где пацаны? Ну-ка, бегите домой. Хватит с вас, намаялись!» Я и побежал.

Но с Бишлером моя история и после войны не закончилась. У главного гестаповца Дорогобужа была разведывательная группа. В ее состав входили несколько местных жителей, в том числе учитель Иван Домбровский и… старьевщик. Мы, пацаны, и представить себе не могли, что этот старенький инвалид, собиравший по дворам тряпье и ненужные в хозяйстве железки, был вражеским резидентом. При Бишлере Домбровского с места в карьер назначили офицером гестапо. Офицерские звания за красивые глаза никому не давали, их надо было заслужить. Только потом стало понятно, за что скромному учителю оказали высокую честь…

А в разоблачении резидента-старьевщика и я принял скромное участие. Его поймали, когда тот экипажу немецкого бомбардировщика световой сигнал подавал, указывая, где стояла одна из трех пушек, спрятанных под Дорогобужем...


Автор: Анастасия Петракова


Добавьте «Рабочий путь» в ваши источники в Яндекс.Новостях




Загрузка комментариев...
Читайте также
21 минуту назад
Она оказалась ниже общероссийского уровня, главным образом, ...
59 минут назад
Об этом сообщил руководитель фракции «ЕР», один из авторов и...
сегодня, 21:00
сегодня, 19:40

Опрос

Если завтра исчезнет Интернет, как это повлияет на Вашу жизнь?


   Ответили: 258