"Ядовитый плющ". Смоленский архив

Криминал
"Ядовитый плющ". Смоленский архив

Любви все возрасты покорны. Но может  ли принести человеку счастье поздняя, самая последняя страсть в его жизни? Испепеляющая, выжигающая до дна?
Цветы запоздалые, что выросли в душе 60-летнего мужчины – простого деревенского жителя, - не фиалками нежными были.. Его сердце обвил ядовитый плющ…
Растение, отравившее своим необдуманным поступком двух человек и отправившее за решетку на долгий, практически пожизненный срок третьего.  

                 Жертва безумной любви

«Сашенька, миленький мой, родненький!

Я тебя очень сильно люблю. Ты – самый дорогой для меня человек!»

Александр Трохов в сотый, наверное, раз прослушал адресованное ему аудиопослание.

…Он хорошо помнил тот вьюжный зимний вечер. Любанька ластилась к нему, пока он задумал заново растопить печь. Страстно дышала в затылок, перебирала седые волосы, а потом сладко проворковала: «А у меня для тебя подарок есть. Возьми кассету…

Слушай ее всегда, особенно когда тяжело будет».    

Александру было тяжело сейчас. Невыносимо. Несовместимо с жизнью.

Любанька ушла от него к другому. Сосед, молодой наглец, без труда соблазнил и увел легкомысленную девчонку, которая так опрометчиво и жестоко когда-то клялась ему в любви.

Ложь в каждом слове!

И только сейчас Александр понял простую истину. Его водили за нос, пользовались расположением, корыстно принимали в дар дорогие презенты.

Трохов закинул веревку на крюк, вбитый в потолок хибары. Накинул на шею петлю…

Изъеденная мышами веревка оборвалась. Грузный мужчина рухнул на пол и застонал от боли. Подполз к сундуку, достал старинную винтовку Мосина. В мутном забытье отпилил ствол под обрез. Зарядил оружие заранее припасенным патроном, поднес смертоносное железо к виску…

Осечка!

Александр не сдавался и повторил попытку самоубийства.

Снова осечка!

Даже смерть не желала войти в положение отринутого любовника, мстила ему беспросветной и тягостной жизнью.

               Седина в бороду, бес в ребро

Александр Трохов жил бирюком. Когда он перебрался из Смоленска в забытую богом деревеньку, мало кто помнил. Затерянный в глуши населенный пункт медленно угасал. Однако, по словам старожилов, «как Семеновна, Сашкина мать, отмучилась и упокоилась на погосте, так и завелся в деревне новый жилец».     

Трохов производил впечатление надежного мужика. Починил прохудившуюся кровлю родительского дома, вскопал огород. Живность завел, индюков да кур.

Местные гнали самогон и напивались до одури, а Трохов вел исключительно трезвый образ жизни. Даже в праздники не позволял себе расслабиться и хлебнуть лишку.

К женскому полу тоже не присматривался: когда-то и он был женат, но брак оказался скоропалительным. Потому и удивились всезнайки - кумушки, когда Александр начал уделять внимание разбитной 27- летней Любаньке. Про Любаньку ходила дурная слава: белоручка, гуляка. Не дура и стаканчик пропустить!

«Ой, затея твоя недобрая, Саша, - вздыхали умудренные опытом старухи. – Зря ты на Любку глаз положил. Изведет она тебя, иссушит. Поматросит и бросит. Уж мы-то ее, беспутную, с младенчества знаем! Свиристелка».

Трохов молчал. Всем своим видом давал понять: до чужих досужих домыслов и сплетен ему и дела нет.

Мужчину было можно понять. Ох, и хороша была Любанька! На румяных щеках задорные ямочки, глазенки у хохотушки озорные, васильковые. Да и статью своей прельщала: грудь пышная, бедра широкие, а талия в рюмочку!     

«Точно сошел с ума наш Сашок», - решила деревня и затаилась. Исподтишка наблюдала за любовным спектаклем, который разыгрался на их глазах. Будто сердцем чуяла: мелодрама непременно обернется трагедией.

Трохов оттаял. На руках носил свою Любаньку, ни в чем ей не отказывал. К хозяйству не подпускал и близко. Деревенский труд женщине не на пользу идет - старит.

Правда, стареющий Александр отдавал себе полный отчет: красавица поселилась в его доме не от большой любви. Прислонилась рябинка к дубу, чтоб заслонял ее от жизненных невзгод, и не более того.

Но и тому был рад.

                  Третий лишний?

Не бывает так, чтобы даже у хорошего человека не было врагов. Свой вражина завелся и в стане Трохова. Жил по соседству с Александром Серега, бабы Дуси сын. Рос, как чертополох у дороги. Вороватый да ушлый. Вместо того, чтоб работу искать, присматривался к соседушкам, у кого добра можно урвать.

Вот и попался, забравшись в сарай к Трохову. Птицей хотел поживиться, но нарвался на бирюка – «кулака». Тот его сразу в участок сдал, и пошел Серега на зону срок мотать. Через два года освободился, но злоба на хозяйственного мужика из его сердца не выветрилась.

Задумал Сергей Трохову отомстить. Тут и повод представился. Бывшему сидельцу птичка на хвосте принесла, что живет тот припеваючи с молодухой. А к Любаньке Серега всегда неровно дышал.

План идеальной мести сложился, как по нотам. Насолить Трохову проще простого: обольстить ветреную Любку труда не составит!    

Как-то раз пошла она к колодцу за водой, а там Сергей ее поджидает. Слово за слово, разговорились. Сельская смоковница опомнится не успела, как оказалась на сеновале.

Александр стал замечать: его возлюбленная все время находит повод, чтоб из дома отлучиться. Полдня ее, бывало, нет!

Причина таинственного поведения зазнобы Трохова объяснилась на третью неделю явления в деревне Сереги.

«Надоел ты мне, - потупив глаза, тихо сказала Любанька. – Сердцу не прикажешь, я ухожу к Сереже. Молодой он, горячий. А ты гриб трухлявый, даром что добрый и заботливый!»

В Серегиной развалюхе окна зажглись счастьем. В доме Трохова – погасли. По деревне пошли пересуды: Александр начал прикладываться к бутылке. Мужчина махнул на себя рукой. Ходил помятым, в грязной одежде. Оброс неопрятной клочковатой бородой.   

«Любанька, вернись, - рыдал по ночам в подушку Александр. – Все прощу, замолю и твои грехи, и свои…

Загляни ко мне хоть на минуточку, на коленях буду стоять, не отпущу назад!»

Желания исполняются.

Недолго Любанькино счастье длилось. Сергей и не думал обеспечивать достаток в доме, пил беспробудно и от работы отлынивал. Вскоре стал руку на Любку поднимать, она и не выдержала. Когда любимый напился вдрызг, улучила момент, накинула полушубок и постучалась к Трохову.

Как водится, провела у бывшего ухажера ночь. Подарила старику радость и надежду на утраченное счастье.  

                    Между двумя огнями

«Ой, змея Любанька, - принялись шептаться сельчане. – Шуры – муры с обоими крутит! Так и до беды недолго». От деревенских баб ничего не скроешь: встают спозаранку, скотину кормят. А заодно и за соседями слежку ведут. Кто куда пошел, и с какой целью в гости намылился.

Любанькины любовные вылазки скоро стали достоянием общественности. За спиной невозмутимого, наконец-то обретшего прежний солидный вид Трохова раздавались язвительные смешки. На Серегу вообще в открытую пальцем показывали: «Не удержал молодуху, слабак!»

Долго так продолжаться не могло.

На горизонте сгустились тучи.

                Давший осечку обрез выстрелил

3 февраля 1998 года.

По деревне, спотыкаясь, брела Любанька. Вид у нее был, как у помешанной: волосы всклокоченные, лицо перевернутое. Время от времени женщина стучалась в окна односельчан. Наконец бабка Васильевна высунулась в форточку на стук: «Люба, ты в своем уме? Ночь на дворе, чего бедокуришь?»

Любаньку прорвало.

«Васильевна, Саша Серегу и мать его застрелил! Сережка в подполе Трохова лежит, мамка его на крыльце своего дома. В крови оба, мертвые…».

Васильевна перекрестилась. Воистину, сбрендила дурная девка! Допилась до белой горячки, ужасы всякие ей чудятся.

Захлопнула форточку и нырнула на печку досматривать стариковские сны.  

Любанька доплелась до хаты Сережиного дяди.

«Дядь Петь, Трохов всю твою родню порешил…».

Петр Петрович охнул и засеменил за Любкой проверять страшную весть.

Слова Любаньки подтвердились.

Оперативники осмотрели место происшествия и взялись за допрос бившейся в истерике женщины.

«Саши в деревне нет, я его на поезд посадила, он в Москву к сестре уехал», - лепетала Люба.

Она поведала оперативникам подробности разыгравшейся в деревне трагедии.

«Я два дня не заходила к Трохову, и он заскучал. Набрался смелости и к нам в дом явился с вопросом, куда я пропала. Сережина мама, Евдокия Павловна, даже на порог его не пустила. Сказала только, чтобы шел своей дорогой и не мешал жить молодым. Усовестила Сашу.

Как только Сергей узнал о визите Трохова, сказал мне взять ведро и идти к колодцу. И сам вслед выбежал.

Мы набрали воды, Сергей велел идти к Александру во двор: «Постучи в дверь, а дальше я сам с ним разберусь!»

Я постучалась. Трохов открыл дверь и сразу получил сильный удар в пах. Сергей замахнулся ногой еще раз и упал, как подкошенный.

В руках у Саши оказался заряженный обрез, который он так и не разрядил с той самой попытки самоубийства, о которой судачили соседи.

Трохов обернулся ко мне и врезал дулом обреза по виску. Я умылась кровью…

«Лучше подумай, как дальше быть, - прорычал мой бывший. – Мать Сергея поднимет тревогу. Бери воду и неси домой. Скажи ей, что твой любимый (Сашу перекосило от этих слов) ушел по делам.

Мы вернулись в Сережин дом вдвоем».

Евдокия Павловна все поняла с первого взгляда: с сыном случилась беда. Любанька и двух слов связать не могла, размазывая по лицу кровь.

Озверевший Трохов с одного удара проломил обрезом голову пожилой женщины.

Тело Сергея отнесли в подпол, мертвую Евдокию Павловну оставили лежать на крыльце.   

Скрыть следы преступления было невозможно.

Александр Трохов решил укрыться в Москве – авось, затеряется в мегаполисе.

Под покровом ночи мужчина и женщина вышли на трассу. Трохов решил поймать попутку и добраться до райцентра. На вокзале только и сказал Любаньке, погладив по голове: «Милая, я на тебя не в обиде. Прости, что так вышло…».

Через несколько дней Александра задержали в столице…

В отличие от Трохова, лицемерная и жалкая вертихвостка - Люба обвинила мужчину во всех смертных грехах.

А он, обхватив руками седую голову, как заведенный твердил:

«Она меня воодушевляла, я начал писать стихи, рисовать. Кормил ее, одевал, проникся к ней всей душой…

Она жила своей жизнью, а я – ради нее.

Рядом с ней чувствовал себя мужчиной, несмотря на свой преклонный возраст».

За двойное убийство Трохову – жертве беспощадной любви - дали 15 лет колонии. Следы его затерялись…

По всей видимости, он так и не дожил до выхода на волю. Сгорел.

Основано на реальных событиях. Имена и фамилии фигурантов уголовного дела по этическим соображениям изменены.

P.S.

Говорят, следователи, в руки которых попала найденная при обыске в доме Трохова аудикассета с записью любовного признания Любаньки, были поражены ее змеиным лицемерием.

Погубила хорошего человека… Ядовитым плющом оплела!

Фото: Мария Мирошина / "Рабочий путь"


Автор: Анастасия Петракова








Загрузка комментариев...
Читайте также
вчера, 23:32
Имя Михаила Новикова навсегда вписано в историю смоленской м...
вчера, 22:57

Ущерб от действий злоумышленника оценили в 60 тысяч рублей....

вчера, 21:47
вчера, 21:10

Чихуахуа вернулась домой спустя два года. Приют «Верность»...