Смоленский "Виртуоз"

Культура
Смоленский "Виртуоз"

Людмила Тихонова известна в Смоленске как автор Саги о Жене Отвагиной - серии фантастических литературных блокбастеров для детей. Фэнтези  необычна уже тем, что ее написал врач, который много лет работал на кафедре оперативной хирургии и топографической анатомии СГМУ Людмила Тихонова.
Людмила Валентиновна Тихонова – профессор, доктор медицины, автор множества научных статей и изобретений.
Сюжет каждой из ее книг головокружительно динамичен. Водоворот событий, закручивающийся вокруг вундеркинда Жени Отвагиной, засасывает читателя, и ему становится искренне жаль, когда последняя страница этой  необычайно доброй книжки перевернута.  Ее фантастика полна гипотез, открытий и парадоксальных предположений! У Тихоновой возникали мысли описать жизнь послевоенного Смоленска, но тема эта такая же болезненная для нее, как и… хирургия. Писательница не скрывала, что у нее в планах взяться за книгу о вирусах.  
«Какая она будет, кто знает? – улыбается Людмила Валентиновна. – Бывает, садишься за работу, пытаешься реализовать замысел, а он чудесным образом претерпевает метаморфозу и воплощается в нечто другое!»  
Так оно и вышло.
В этом году в издательстве «Маджента» вышел новый роман Людмилы Тихоновой «Виртуоз» о судьбе гениального мастера. Книга вызовет интерес у широкого круга читателей, любящих мистические и детективные приключения.  

                                 Баланс реальности и мистики

Роман Людмилы Тихоновой «Виртуоз» повествует о становлении личности художника Валентинова, о трудностях и проблемах, с которыми приходится сталкиваться таланту – одиночке. В его картинах заключена такая сила, что иногда они начинают жить самостоятельной мистической жизнью.

Встреча художника с Верховным Голосом Башни заставляет его по-новому взглянуть на свою жизнь. Валентинов пытается доказать свою профессиональную самостоятельность, балансируя на тонкой грани между реальностью и мистикой.

Случайно к Валентинову попадают артефакты, которые становятся проводниками в прошлое. Обстоятельства складываются таким образом, что Валентинову, преодолевая временной барьер, приходится участвовать в расследовании загадочных событий, связанных с исчезновением слитков золота, выйти на логово террористов, помочь в расшифровке скандальных документов.

Ценность книги «Виртуоз» еще и в том, что она проиллюстрирована репродукциями непризнанного смоленского художника Геннадия Тихонова. Образ брата Людмилы Валентиновны, который лег в основу реалистической части произведения, объемный, цельный и узнаваемый.     

                           «Так нельзя. Одумайся! Тебя раздавят…»

«- Как тебе удалось так страшно и красиво изобразить пороки? Неужели все так мрачно? Ты веришь в светлое будущее?

- А ты? - задал встречный вопрос Валентинов и невесело усмехнулся.

- Так нельзя. Одумайся! Тебя раздавят, - сказала жена, и в ее глазах отразились страдание и... страх».

Геннадий Тихонов принадлежал к числу редких людей, которые талантливы во всем. Обладал абсолютным слухом и уникальным баритональным басом, напоминающим магомаевский. В шестнадцать лет спел сложнейшую арию Мефистофеля из оперы «Фауст» Шарля Гуно, получившую известность в исполнении Шаляпина. Голос ему никто не ставил, игре на гитаре не учил. А он – пел! В 90-е – в церковном хоре Успенского кафедрального Собора, затем, разочаровавшись в далеком от идеалистических представлений моральном облике церковнослужителей, ушел в Смоленский камерный хор под руководством Николая Трубина. Гастролировал по Европе, побывал в Польше и Германии. К сожалению, в конце 90-х в силу объективных, большей частью, экономических причин хор приказал долго жить. Время было трудное, не до искусства…

Геннадий Тихонов олицетворял собой воплощение Искусства. Музыки. Живописи. Графики.

«Однажды его мастерскую посетил маститый художник. Увидев картину о человеческих пороках, он не сдержался:

- Валентинов, зачем ломаешь классические традиции изобразительного искусства? Хотел достучаться до зрителя? Считай, что отклика ты добился. Но как все мерзко и противно. Не тем путем идешь».

                                       Жизнь в клетке

Геннадий Тихонов начал писать поздно, после сорока, не задумываясь о жанрах и стилях: «Пусть искусствоведы думают! А я просто делаю свое дело. Это мои дневники…». У него была очень хорошая школа. Геннадий Валентинович закончил знаменитый худграф Витебского государственного пединститута. Тринадцать лет работал в Смоленском Художественном Фонде. Был мастером на все руки. Работа художника-оформителя в мастерских Худфонда обязывала уметь делать все: плакаты, транспаранты, стенды, чеканки, сграффито и мозаику, знать шрифты.

В жизни Геннадия Валентиновича случилась всего одна персональная выставка, приуроченная к его 60-летию. Она состоялась в 1998 году. Первая и последняя.

«Награды получают не те, кто достоин, а те, кто приближен... к трону. Это было всегда. Это процветает и сейчас», - с горечью пишет в «Виртуозе» Людмила Тихонова.

Аллегория «В клетке» - чудовищная по трагизму и эмоциональному накалу кричащий человек на лестничной площадке, завернутый в прозрачный саван целлофана. Он задыхается в коконе, пытаясь его разорвать, но – тщетно. Одинокий голос человека никто не услышит за наглухо закрытыми дверьми.

«Валентинов не заметил, как перед ним появилось прозрачное видение. Присмотревшись, Валентинов понял, что это он сам, его душа, закрученная в пелену серого тумана и пытающаяся освободиться из плена. Вот и разгадка! Душа прилагала невероятные усилия, но вырваться не могла».

Этот символический, созвучной с его жизнью образ Геннадий Тихонов увидел во сне. Ему снились фантасмагорические сны почти каждую ночь. Снились давно, еще с юности. Не давали покоя, бередили душу. Заставляли взяться за кисть и выплеснуть боль на холст. Так родились одни из лучших его полотен - аллегории «Плаха», вызывающая ассоциации со стилем Ильи Глазунова, и «Романс».

                                         Аллегория забвения

Судьба многих работ Геннадия Тихонова трагична. По так и невыясненной причине в свое время с выставки сняли потрясающий по силе воздействия автопортрет. Художник найдет его на чердаке Фонда. В пыли и неизвестности. Аллегория забвения.

«Он решил написать автопортрет, выбрав для него в основном синие и красные краски. Почему? Он решил отразить в автопортрете восстановление личности после попытки ухода из жизни. красные, налитые кровью глаза, мертвенная синева кожи... Все указывало на то, что человека, прошедшего через муки жизненного ада, только что вытащили из петли. В лице еще присутствуют отголоски боли и страдания, но в глазах уже появился живой блеск надежды. Или свободы?

Автопортрет был готов в короткие сроки и вызвал неоднозначные мнения. Сила, исходящая от автопортрета, завораживала и пугала. Зрители долго простаивали перед ним, пытаясь понять замысел художника. Одно было ясно: художник попытался убедить всех, что наступает новая эра - эра свободы.

Как глубоко он ошибался! На художественной выставке автопортрет провисел всего несколько дней и был снят».

                                Сказки Пушкина. Украденный Палех

Аналогичная участь постигла его иллюстрации к сказкам Пушкина, которые художник писал тончайшей, в три волоска, кисточкой под лупой. Иначе передать мельчайшие детали не представлялось возможным. Филигранная, ювелирная работа – стилизация под русский Палех, переливающаяся ослепительной игрой красок.

Его сын, известный смоленский журналист Дмитрий Тихонов несколько раз пытался издать проиллюстрированную отцом книгу, но безуспешно. Создавалось впечатление, что проект преследует злой рок – другого объяснения нет! При невыясненных обстоятельствах пропала центральная работа, которая должна была украсить книжный форзац.

«На обложку ушла целая неделя. Валентинову лупа уже не помогала. Глаза покраснели и воспалились. Продолжать работу он уже не мог. Впрочем, в этом необходимости уже не было: рисунки к альбому были готовы. Валентинов созвонился с председателем конкурсной комиссии, и вскоре в квартире появился юркий молодой человек. Он посмотрел рисунки, сложил их в папку и быстро ретировался, оставив на прощанье свои координаты...

...В конкурсе рисунки Валентинова не участвовали. По непонятной причине они не были представлены членам комиссии. Валентинов попытался дозвониться до молодого человека. Тот вышел на связь и сказал, что папка с рисунками украдена. Расследование дела велось долго и нудно. В конце концов, удалось найти папку, но в ней отсутствовали несколько рисунков, и тот главный, который планировался быть на обложке. Нет, рисунки не потерялись. Через год они всплыли: ими были иллюстрированы сказки Пушкина в одном из центральных изданий».

                               Кипяток зависти и плагиата

«Он был на первой ступеньке лестницы в подвал, когда его обдало паром. Он бросился вниз и остановился, беспомощно опустив руки: весь подвал был залит кипятком. Валентинов с трудом пробрался к мастерской и открыл дверь. Представшее перед ним зрелище было не для слабонервных: картины плавали в воде, ударяясь друг о друга рамами, куски бумаги с эскизами набухли и потонули. Спасти удалось немногое. Многолетняя работа безвозвратно пропала».

У Тихонова была мастерская в центре Смоленска, в подвале на ул. Козлова. В мастерской он хранил серию пастельных портретов друзей-художников, которые заглядывали к Геннадию Валентиновичу «на огонек». Однажды написал портрет известного в Смоленске живописца Вадима Преснякова. В красной рубахе, с самоваром, на фоне избяной стены… Колоритно, сочно! То ли купец, то ли ухарь какой! Мастерскую затопило. Пастели погибли. Через несколько лет портрет Преснякова… в масле «всплыл» на фондовской выставке одного из знакомых Тихонова, бывавшего у него в гостях. Человек покаялся в плагиате, да что толку!.. Тихонов пожал плечами: «Значит, хорошая была работа…».

                        «Гори, гори, моя звезда…»

Его так и не приняли в Союз художников. Сказался независимый характер идеалиста - правдоруба. И не только – массовое консервативное мышление было не способно оценить его работы. Они не вписывались в соцарт. «Я могу писать, как все, - с горькой иронией говорил художник. – Иногда пишу реалистические натюрморты – чтобы не забыть, как смешивать краски…».

«Волки, сугробы... свет звезды, отражающийся в глазах жертвы... Мне ясна аллегория, - тихо произнесла соседка. - Здорово же тебе достается от жизни.

- Пока горит звезда, они меня не тронут, - серьезно ответил Валентинов».

…Геннадий Тихонов ушел из жизни в конце февраля 2010 года. Зима была снежной. Гроб тридцать метров несли до могилы на плечах, проваливаясь в рыхлый снег по пояс. Предсказание, запечатленное в «Романсе», сбылось.

«- А что это за старик, с которым мы встретились на дороге. Его еще сопровождал пес, такой же дряхлый, как хозяин.

- Старец Папий.

- Я слышал, как ты к нему обращался. Ты тогда пояснил, что он контролер твоей жизни. Что он от тебя хочет?

- То, что дать я пока не в силах.

А все-таки?

- Показать человечеству его... бесчеловечность, - тихо промолвил Валентинов».

                   «Валентинов − собирательный образ талантливого одиночки»

- Что побудило Вас, автора саги о «смоленской Алисе Селезневой», взяться за столь серьезную вещь? Книгу, в которой описана жизнь Вашего брата? Книгу, раскрывающую суть его творческой мощной личности?

− Эта книга не совсем о моем брате, хотя не отрицаю, что его можно считать прототипом героя романа. С детства я была рядом с братом и многие факты из его жизни были мне известны. Когда я писала этот роман, брат незримо присутствовал рядом. Это не случайно: «Одно сердце на двоих» − так о нас говорили. Сомневаюсь, что мне в полной мере удалось раскрыть глубину этой неординарной личности. Да, собственно, я и не ставила перед собой подобной цели. Я просто хотела рассказать о нелегкой судьбе гения, и Валентинов − собирательный образ талантливого одиночки.

- Писателям свойственно опираться на литературные ориентиры. Мне показалось, история «Виртуоза» в чем-то напоминает стиль Владимира Орлова («Альтист Данилов»), и что-то пелевинское проскальзывает. Да и от сюжетных ходов Кира Булычева Вы, похоже, отказываться не хотите...

− Мне стыдно признаться в том, что о Владимире Орлове, Кире Булычеве я, конечно, знала, но с их произведениями была знакома понаслышке. Этому есть простое объяснение: я работала в области, весьма далекой от художественной литературы. Я все силы отдавала своей профессии и науке, и, естественно, что мои интересы ограничивались в основном специальной литературой. Когда несколько лет назад я вышла на пенсию, у меня неожиданно появилось огромное желание выразить себя в несколько ином амплуа. Трудно объяснить, почему выбор пал на художественную литературу, и именно на фэнтези.

Боясь влияния маститых авторов, я со времени написания своих книг запретила себе знакомиться с произведениями известных фантастов. Если в моих книгах вы заметили что-то похожее на стиль других авторов, то это, уверяю вас, случайность, объяснения которой дать не могу. Кстати, в детстве моим любимым писателем был Гоголь. Я зачитывалась его историями с мистическими персонажами. Может, именно они и повлияли на подсознание? Как знать…

- Роман населен персонажами, и у многих из них реальные, хорошо угадываемые прототипы. Так кто же, все-таки, этот таинственный завистливый художник, альтер - эго Валентинова? И кто прописан под его другом, журналистом?

− Хочу вас уверить, что «Виртуоз» - прежде всего, художественное произведение, и многие персонажи романа − вымышленные герои. Да, завистливый художник существовал на самом деле, и факт с украденным портретом тоже был. Но этот художник не имел никакого отношения к другим историям в романе. Бог ему судья! Брат простил его, и я не вправе… Что касается журналиста, то этот образ тоже вымышленный, а вот эпизод с нападением − достоверный. В жизни все было гораздо трагичнее: друг, бросившийся на защиту брата, погиб. Я не хотела примириться с этим, и дала ему возможность пожить, хотя бы на страницах романа.

Геннадий Тихонов не был равнодушным человеком. Однажды, в 60-х, увидел - на улице убивают женщину. Вступился за незнакомку и получил ножевой удар в плечо. А ведь в армии служил в советском «спецназе» - в элитном полку КГБ, предназначенном для правительственной охраны. Сейчас бы его назвали президентским.

Человек, напавший на женщину, оказался левшой. Тихонов не ожидал удара и не успел заблокироваться. Спасенная отказалась давать показания. «Теперь я десять раз подумаю, стоит ли ввязывать в драку и кого-то защищать, если эта жертва никому не нужна», - говорил он впоследствии. И продолжал лезть на рожон.

                «Журналист», или случайное неслучайно

- Как я понимаю, останавливаться Вы не собираетесь, и уже начали работу над новой книгой. О чем, или о ком она будет? В каком ключе, стиле Вы намерены ее написать?

− Рано говорить об этом. Эпидемия затормозила работу, но она близка к завершению. Могу слегка приоткрыть завесу: на этот раз главным героем книги стал журналист, который, временно наделенный особым даром, помогает следствию в раскрытии убийств. Это детективный роман с элементами мистики.

Не удивляйтесь. В нашей повседневной жизни мы довольно часто встречаемся с явлениями, объяснения которым дать не в состоянии. Именно тогда возникают прообразы сущностей с налетом фантазии или мистики. В принципе, с моей точки зрения, оба понятия являются гранями одного явления и очень близки. Но, если фантазия − чистейший вымысел и будит воображение человека в стремлении заглянуть в будущее, то мистика − более приземленное понятие и объясняет необъяснимые реалии настоящего. Но это пока… Почему «пока»? Все очень и очень просто − разве со временем некоторые фантазии не становятся былью? Что касается мистики… с этим сложнее: мистические образы некоторым людям помогают справиться в сложных жизненных ситуациях, другим − наоборот.

Мы удивляемся, когда случайно избегаем опасности. Но так ли уж случайно?


Автор: Анастасия Петракова


Добавьте «Рабочий путь» в ваши источники в Яндекс.Новостях




Загрузка комментариев...
Читайте также
вчера, 22:48
К счастью, обошлось без пострадавших.
вчера, 22:16
44-летний смолянин обратился в полицию, когда с его карты на...
вчера, 21:12
За применение насилия в отношении представителя власти мужчи...

Опрос

Что для вас может стать причиной увольнения?


   Ответили: 121