Понедельник, 20 февраля 2017 года

Погода 0..2 С о

Третье слово Валерия Брыксина

Культура 12:00, 12 июля 2007

Кармен», «Третье слово», «Ночь Гельвера», новорожденная полускандальная «Медея» и оставивший яркий след в памяти истинных ценителей театра «Лев зимой» - спектакли, которые обсуждают. О них говорят. Спектакли - в эпицентре зрительского внимания, а вот об актере, создавшем в этих постановках весьма колоритные, сочные образы, смоляне знают очень мало. Валерий Брыксин не любит общаться с журналистами. Дело принципа. Однако для «РП» один из наиболее интересных и, безусловно, талантливых актеров драмтеатра сделал исключение.Что втройне приятно!

- Все начинается с детства. А каким вы были лет этак ... цать назад?

- Сорванец еще тот. Нас с братишкой родители на лето отвозили к бабушке, настоящей донской казачке. Отец мой частенько поговаривал, что он родом из донских казаков, правда это или нет, не знаю, но чертовски приятно осознавать, что и в тебе течет казачья кровь! Так вот, как только нас привезут, станица... «вешается»: «Мелочь эта едреная, Брыксины приехали!» Вешаться было от чего. Мы вытворяли нечто несусветное - поджигали стога, совершали набеги на бахчи, воровали арбузы. Однажды разрыли, сам не знаю зачем, бабушкин огород и нашли гранату.

Я нашел. Повезло - гранату вовремя у меня из рук выхватили... И увозили нас с церемониями: двоюродная бабка Оксана, статная, черноволосая (такой типаж женщины уж точно можно увидеть в «Тихом Доне») говорила на прощанье: «Слава богу, ЭТИХ увозят». И добавляла крепкое словечко.

- Сдается мне, что не в Смоленске вы родились...

- В Казахстане. Это потрясающая страна! Словами не объяснить, нужно понять, почувствовать, увидеть самому... Родиться и жить в маленькой точке под названием «Зерносовхоз «Ейский» на карте огромной страны Казахстан. Пацаном протопать по весне с километр-другой и выйти в открытую степь. До самого горизонта - степь, степь, степь! И тюльпаны - море красных и желтых тюльпанов, сливающихся с небом вдали. А зимой мороз под сорок и снег, снег... Снега выпадало - жуть! Помню, как разгребали на дороге снег, а мы, пацанье, словно галчата, сидели на верхушках высоченных сугробов и смотрели, как внизу проезжали машины. Эмоции маленького человечка намного сильнее и глубже, искреннее и чище эмоций взрослого. Маленький человек честнее, он не способен контролировать чувства и воспринимает мир таким, как его видит. Быть может, сердцем?

- Долог ли, короток был путь на сцену?

- Мой первый театр - камерный. Но не думайте, что я с детства бредил театром. Нет! Хотел быть летчиком и, как все мальчишки моего поколения, мечтал о небе. Детские мечты не сбылись: в авиационное училище так и не поступил, сменил крылья на смоленский «кулек». Почему такая резкая смена курса, спросите? Просто повезло, повстречался на пути замечательный, чуткий человек, Владимир Алексеевич Волкоморов, который разглядел во мне что-то, быть может, оригинальное, самобытное. Отучился два года в колледже и пришел в Камерный театр на прослушивание к Николаю Парасичу и Александру Боброву. Вскоре был принят в труппу. Как много дали мне эти талантливые люди - Александр Евгеньевич, Николай Петрович! Я работал в труппе с потрясающими актерами, учился мастерству, дышал и не мог надышаться сценой... Резкий поворот судьбы, беседа с Шумейко и - здравствуй, драмтеатр! Давно это было, в 1997 году.

- Первый спектакль, сыгранный в Смоленском драматическом...

- «Кармен»! За ним следом - «Лев зимой». Игорь Войтулевич сразу же начал вводить меня в спектакли. Это был шок! В камерном я привык к спокойной обстановке, а тут - взрыв эмоций, причем взрыв постоянный, бесконечный! Работа на пределе человеческих возможностей... С Войтулевичем иначе нельзя. А я, стыдно признаться, ощущал себя студентишкой, который ничего не знает, не умеет. Да так оно и было. Зато - интересно!

- Как воспринимали Войтулевича? Как учителя или мучителя?

- Я пытался... быть губкой, впитывал все, что он говорил. Мне нравилась его эмоциональность... Он потрясающе интересно работает, постоянно меняя режимы. Смена режимов - основное требование Войтулевича к актеру. Если ты в данный момент спокоен, через секунду обязан взорваться. Взорвался - переходи в покой.

- Какой удар по психике!

- Ну и что? Если все пропускать через себя, действительно можно сойти с ума. Нужно просто играть, как играют дети, и получать от игры удовольствие.

- Каких правил и принципов вы придерживаетесь в работе на сцене?

- Первое правило: ты должен чувствовать партнера. Что он в данный момент хочет получить от тебя и что ты можешь ему дать? Если ты забываешь о партнере на сцене, выбрасываешь его из поля зрения, думаешь: «Я - главный!», на тебе, как актере, можно поставить крест.

- Выходит, подобный «приматизм» не приветствуется? Он губит актера?

- Да.

- Вы упомянули о первом принципе. Второй?

- (Смеется.) Я слышал от актеров более взрослого поколения такую фразу: «Работая с партнером, не забывай о себе». Но я пока не могу состыковать эти две вещи, поскольку одно правило вступает в противоречие с другим. И вот тогда на помощь приходит интуиция. Вдобавок работать приходится не только с партнером по сцене, но и с коллегами из осветительного цеха, радиоцеха. Накладки случаются часто, и, чтобы избежать возможных недоразумений, их нужно предчувствовать, вовремя подстраховаться.

- Вы не только актер, но и монтировщик сцены... Зачем себя напрягать лишней работой?

- Это очень хорошая подработка, притом физически сложная, которая позволяет держать себя в отменной форме. Есть и еще один немаловажный нюанс. Если у тебя мало ролей, и ты нечасто выходишь на сцену, начинаешь терять чувство сцены, и понятия не имеешь о нюансах атмосферы, витающей на театральной площадке, и о том, что здесь происходит, когда ты играешь.

А я знаю закулисную жизнь досконально. Спектакль - совместное творчество, не так ли? А монтировка как раз и позволяет иметь полное представление о том кропотливом творчестве, которое БЫЛО до момента запуска постановки. Когда много-много людей заботятся о том, чтобы актер «обжил» их работу и выдал зрителю. Зритель видит лишь то, как играют актеры, но о том, сколько было вложено в спектакль трудов, не задумывается... А ты, играя спектакль, на подсознательном уровне осознаешь: это ЛЮДИ сделали и это сломать нельзя! К декорациям нужно относиться бережно, как к самому себе. Я уважаю труд этих людей.

- Какой у вас характер?

- Я спокойный.

- А вы обманщик... Я имела в виду отнюдь не ваши личные качества - каждый актер, по сути, обманщик!

- Не знаю.

- Многие актеры на сцене полностью абстрагируются от своей личности и могут сыграть кого угодно и как угодно. Другие «всегда играют одинаково», используя себя в качестве основы роли - свой характер, фактуру. А как играете вы?

- Все зависит от роли. Я пытаюсь найти в ней какие-то качества, которые свойственны мне. Как основу - а вдруг все это есть и во мне? Пытаюсь примерить на себя любую роль. Даже если это роль сумасшедшего, ведь каждый человек по-своему... сума-сшедший. Однажды мой знакомый произнес довольно интересную фразу: «Открой любую страницу в психиатрическом лечебнике, и я скажу, какие черты психической аномалии есть в тебе». Чаще всего приходится идти через себя. Правда, это далеко не всегда получается, но что поделать? Проживать сценические эмоции по-настоящему, пропускать их через сердце не собираюсь! Это - клиника. В таком случае нужно просто уходить.

- А если «играешь одинаково»?

- Тогда можно сразу сказать: «До свидания!» В смысле - «прощай».

- У вас наверняка есть любимый спектакль...

- Как таковой выделить любимый сложно. Есть спектакли тяжелые... Парадокс: близится такая постановка, и мне становится все хуже и хуже. Ухудшаются и настроение, и состояние здоровья. Просто ужасаешься: «Все. Я - никакой, разбитый. Ну как сегодня буду играть?» Выходишь на сцену, и усталость куда-то уходит.

А есть постановки, когда спрашиваешь между делом: «Какой у нас сегодня спектакль?» - «Такой-то» - «А, ну ладно, пошли!» Ощущаешь эмоциональный подъем. Я не знаю, есть ли у меня любимый спектакль, но существует постановка, в которой мне очень хорошо... Мне нравится «Кармен», потому что в ней масса персонажей, через которых я прохожу. Качество «Кармен» сегодня совершенно иное, оно изменилось, и, быть может, не в лучшую сторону, но в этом спектакле приятно играть! Мне интересны «Ночь Гельвера», «Третье слово». Но любимых сегодня - нет.

- «Тяжелый» - значит, сложный?

- «Тяжелый» в том смысле, что, если я чего-то недопонимал, непонятое приходилось «догонять» интуитивно. Любимый мною «Лев зимой» давался очень тяжело, потому что он был одним из первых спектаклей, сыгранных в драмтеатре. В «Льве» работала очень сильная партнерская команда. А тут я пришел, молодой... сопляк. Они мне на репетициях здорово помогли - Олег Кузьмищев, Игорь Голубев, Света Ульянова... Но я все равно допустил несколько промахов. Был бы студентом, уволили б наверняка! Во время разборки короля Генри с Филиппом в меня швырнули (как и было изначально задумано) трапецию на цепях, а я не успел поймать эту проклятую железку. Она бьет меня прямо по голове, и корона бац! Набок... А я успеваю подумать: «Господи! Все...» Испуг понятен - в зале Войтулевич. Узнал его по голосу, и это даже не вздох был, настоящий львиный рык... Я отчего-то на первых порах очень боялся. Потом страх ушел, но прогнать его стоило больших усилий.

- Страх - нормальное состояние человека. Страшно не бояться...

- Я где-то прочитал, что именно чувство страха и спасло нашу цивилизацию. Страха нет - и человека нет!

- Чего Валерий Брыксин категорически не любит делать?

- Жутко раздражает мелкая, кропотливая работа. Начинаю нервничать, вскипать, и создается полное ощущение, что вот-вот взорвется вулкан, а я - в его эпицентре. Не могу возиться с мелочью, дайте мне большую работу!

- Можете сцену на какой-нибудь другой вид деятельности променять?

- Не буду лукавить. Если такое вдруг произойдет (а вероятность всегда возможна), да!

- Какие качества не приемлете в людях?

- Лицемерие. Когда вижу, что человек врет, а это всегда видно по глазам. Самое страшное, когда тебе при этом улыбаются в лицо... Склонность к лицемерию особенно ярко проявляется у политиков. Больших и малых.

- Часто с лицемерием приходится сталкиваться?

- Бывает. Не часто, но случается.

Я часто обманываюсь, и могу человеку простить обман, потому что и сам раньше ловил себя на лжи. Раз ты способен солгать, значит нужно прощать и других. Наивность-то в душе юношеская осталась - а вдруг он осознает, поймет?

Напоследок Валерий неожиданно спросил: «А почему вы не поинтересовались, есть ли в театре приведения? Глупый вопрос, не так ли?

А журналисты, бывает, спрашивают. Ищут какой-то... «изюм». Я реагирую моментально: «Вы пришли спрашивать меня об этом? Ну тогда идите к вахтеру, он по ночам чаще бывает в театре, чем я».

Быть может, именно поэтому Валерий Брыксин не очень-то охотно общается с журналистами?..

Оценить новость
Рейтинг 0 из 5 (0 оценок)


Загрузка комментариев...
Читайте также
В полиции сообщили подробности задержания смолянина, рекламировавшего спайсы
47 минут назад
115
Задержанный 19-летний житель Починковского района сообщил, ч...
Прокуратура отправила двоих жителей Смоленской области на принудительное лечение
22 минуты назад
17
Страдающие открытой формой туберкулеза граждане подвергают о...

Опрос

Как вы будете отмечать 23 февраля?


   Ответили: 760